Печатная версия программы от 21 ноября 2008 года.
Служба тучного времени. Главная тема. Несгораемый славянский шкаф.
Самое распространенное объяснение того, зачем понадобилось продление срока президентских полномочий, таково. В условиях экономического кризиса правительство становится главной мишенью для критики. Недовольство граждан инфляцией, безработицей, сокращением доходов, падением уровня жизни ведет к снижению популярности правительства Владимира Путина. Политическая система, созданная за последние восемь лет, держится на тоненькой ниточке путинского рейтинга. Стало быть, надо выводить Путина из-под удара. Рассмотрим следующий сценарий. Принимаются поправки к Конституции. Затем под предлогом того, что граждане имеют право избрать президента и Госдуму согласно обновленному Основному закону, проводятся досрочные выборы. Путин возвращается на пост президента или становится председателем Госдумы, где абсолютное большинство принадлежит «Единой России».
Однако мало кто интересуется, как соотносится общественное мнение насчет кризиса и рейтинг премьер-министра. По данным Левада-центра, в сентябре 2008 года (как раз накануне обвала рынков) на вопрос «Одобряете ли вы деятельность правительства России?» утвердительно ответили 66% респондентов, а в ноябре - 61%. Теперь сравните: в сентябре рейтинг Путина составил 88%, в ноябре - 86%. А вот данные ВЦИОМа: рейтинг премьер-министра в сентябре составил 81%, в середине ноября - 78%. Рейтинг же правительства за два с половиной кризисных месяца даже повысился: в сентябре - 46%, в середине ноября - 53%. Опросы фонда «Общественное мнение» также свидетельствуют о том, что кризис пока никак не сказался на популярности экс-президента: в сентябре рейтинг доверия Путину составил 73%, в ноябре - 71%. Это означает, что даже во время кризиса колебания рейтинга Путина не превышают границы допустимой погрешности. Вывод: премьер-министр у нас «тефлоновый», кризис к нему не липнет.
Это, впрочем, не означает, что ситуация не может измениться. Вполне возможно, в Кремле действительно вынашивают планы проведения досрочных выборов. Однако несменяемость власти хороша во времена процветания, а в условиях кризиса она может превратиться в проблему. Как тут не вспомнить историю: пока были нефтедоллары, терпели и Брежнева, и Андропова, и Черненко. Не стало нефтедолларов - даже реформатор Горбачев не удержался у власти.
***
Разговор с экспертом. Антикризисный пакт
Мы беседуем с ведущим научным сотрудником Московского центра Карнеги Лилией Шевцовой.
- Как вы оцениваете заявление Юрия Лужкова о поддержке выборности губернаторов - слова, которые он, правда, поспешил взять обратно?
- Летом 2008 года Минтимер Шаймиев и Муртаза Рахимов говорили то же самое, пытаясь, очевидно, опробовать пределы гибкости системы. Не исключено, что они хотели бы использовать свой административный ресурс для формирования режимов преемников. Но их высказывания в целом работают на позитивный вектор развития России. Нынешняя система негибкая, малоустойчивая. Такие системы разваливались в ситуации кризиса чаще, чем системы, у которых были развиты нижние уровни управления. Путинский консенсус элит в случае углубления кризиса может дать течь. Общественное мнение, кстати, позитивно относится к выборам губернаторов - по данным Левада-центра, это примерно две трети населения.
- Сегментация элиты идет и на других уровнях.
- Да, вы правы. Бизнес, средний эшелон элиты дезориентирован. «Антикризисный пакт», который предложили Дмитрий Медведев и Владимир Путин, может привести к возникновению совершенно нового состояния политической элиты и общества.
- Раньше общественный договор выглядел так: «Мы позволяем вам зарабатывать деньги и пользоваться ими, а вы не лезете в политику». Как он формулируется теперь?
- Президент в послании Федеральному собранию, а премьер-министр в своем выступлении на съезде «Единой России» предложили новый консенсус в обществе. Медведев говорил о внешнеполитической составляющей (это достаточно воинственная позиция России) и внутренней политике. Его десять пунктов включали и предложение некоторой демократизации системы, и продление сроков. Посыл такой: мы предлагаем либерализацию системы, в сущности эту систему не меняющую, а вы соглашаетесь на продление сроков. Другие элементы «пакта» даны в речи Владимира Путина. Во-первых, это социальная составляющая - население России получит социальные гарантии даже за счет Резервного фонда страны, а во-вторых, экономическая составляющая - налоговая реформа. В этом пакте есть позитивный, прежде всего экономический, момент. Есть также элементы, которые заставляют говорить, что для элиты самое важное - это согласие элит, согласие общества на воспроизводство статус-кво с этой командой во главе.
- Что вы думаете о возможности досрочных выборов?
- Этот сценарий вполне вероятен - все зависит от обстоятельств конца этого года и начала следующего. Этот сценарий расширяет поле возможностей Владимира Путина. Пока он выбрал роль антикризисного менеджера, который намерен строить правительственно-партийную вертикаль, параллельную президентской. Поскольку Путин - это и гарант, и держатель предыдущего общественного консенсуса, стабильности тучных лет, которую он хочет модифицировать в стабильность кризисного времени, то выходит, что он оказывается не столько решением нынешних проблем, сколько сам становится проблемой - кстати, для Дмитрия Медведева тоже. Если мощный премьер затмевает президента, процесс принятия решений начинает давать сбои.
Есть один способ выхода из кризиса в рамках этой системы - тот, который был продемонстрирован тандемом Примаков - Ельцин. Ельцин оставался над политической сценой, а Примаков взял все на себя - и вывез экономику. И сгорел, потому что Ельцину не был нужен сильный премьер. И перед Путиным, кстати, серьезная дилемма. Если он сможет вывести страну из кризиса, то, по сути, он изменит политический режим, и перемена мест в тандеме неизбежна. Но он, наверное, понимает, что ему это не удастся. Тогда нужно уходить - и отсюда эта спешка с созданием дополнительных вариантов для его трудоустройства.
Успешные лидеры часто переходили из ситуации кризиса в ситуацию стабильности. В истории мировой политики нет лидера, который добился бы успеха сначала во время стабильности, а потом при выводе страны из кризиса. Рузвельт, де Голль выводили страны из кризиса. Но их предшественники не могли совладать с кризисом. Я не уверена, что Путин и Медведев изменят эту парадигму.
Слушайте программу «Власть» в прямом эфире каждую пятницу в 8 вечера по московскому времени на радиостанции «Эхо Москвы».