На протяжении последних восьми лет политическое могущество российского лидера Владимира Путина зиждилось на, казалось бы, непобедимой комбинации стремительного роста экономики, благодаря которому средний доход россиян увеличился в восемь раз, и планомерных шагов по консолидации контроля над правительством, СМИ и деловыми кругами, что позволило подавить всю значительную оппозицию.
Однако потрясения, произошедшие на прошлой неделе на фондовых рынках и в банках, внезапно притушили блеск российской экономики и поставили под вопрос непреходящую жизнеспособность формулы Путина.
Развивающиеся рынки по всему миру испытали на себе негативный эффект финансового кризиса в США по мере того, как кредиты испарялись, а инвесторы продавали акции, чтобы компенсировать ущерб, понесенный в других областях. Однако фондовый рынок в России упал сильнее и быстрее, чем другие крупные рынки.
Создалось впечатление, что банки парализованы, истерзаны слухами о дефолте, и не желают или не могут выдавать кредиты. Биржевые индексы упали до показателей трехлетней давности, в связи с чем Кремль был вынужден принимать срочные меры. Даже после пятничного повышения курса акций, рынок упал более чем на 50% по сравнению с маем, потеряв почти 800 миллиардов долларов США в стоимости бумажных денег.
Этот кризис является для правительства самым серьезным испытанием экономики с 1998 года: тогда Россия оказалась не в состоянии погасить долги, и курс рубля обвалился. Путин считается лидером, который спас Россию от этих неприятностей, при нем ежегодный рост составил 7 процентов, уровень бедности сократился вдвое, средний класс активно развивался, а Москва стала одним из самых дорогих городов мира. В то же самое время народ в большинстве своем не возражал против свертывания демократических реформ - многие считают это ключевым фактором возрождения нации.
Кремль сейчас находится в более выигрышном положении, чтобы справиться с нынешним кризисом, в отличие от предыдущего раза. Благодаря тому, что страна практически не имеет долгов, а также бюджетному профициту, золотовалютным резервам, чей размер превышает 550 миллиардов долларов США, а также другим резервным фондам в общей сложности составляющим 172 млрд. долларов США, правительство до сего времени было в состоянии предотвратить массовое изъятие вкладов из банков и не допустить масштабных финансовых потрясений.
Путин, выступая в пятницу на инвестиционном форуме, заявил, что 'все фундаментальные показатели российской экономики остаются в пределах нормы'. Кремль же выдал экстренный заем в размере 44 млрд. долларов США главным банкам страны и сообщил, что планирует потратить дополнительные 20 млрд. долларов на покупку акций для поддержки фондового рынка.
Нужно отметить, что критически настроенные эксперты предупреждали: экономика страны остается в сильной зависимости от экспортных поставок нефти, а в России доминирует политическая система, которую иностранные инвесторы считают непредсказуемой и зачастую враждебной.
'Дело не только в ценах на нефть, большую роль играет климат в целом', - сказал Олег Буклемишев, главный аналитик 'МК Аналитика', который ранее занимал высокие должности в правительстве. - У них есть крупные средства, которые они могут использовать на целевые программы. Но деньги сконцентрированы лишь в нескольких местах, и они не умеют распределять их и использовать для развития экономики'.
Путин ренационализировал ключевые отрасли промышленности и расширил долю участия государства в экономике, однако государственный сектор остается коррумпированным и мало эффективным, а чрезвычайные меры приведут к усилению контроля со стороны государства. Буклемишев сказал: 'Очень многое будет зависеть от того, как они себя сейчас поведут . . . Если они не сделают правильных шагов, резервы могут улетучиться в один миг'.
Российский фондовый рынок достиг пика в мае, после того, как Путин оставил президентское кресло и предал бразды правления выбранному им преемнику, Дмитрию Медведеву, который, в свою очередь, незамедлительно назначил его премьер-министром. Инвесторы, вроде бы, испытали прилив энтузиазма от путинского выбора, потому что Медведев позиционировал себя как политика умеренных взглядов, сторонника экономических и политических реформ.
Однако в конце мая развернулась ожесточенная борьба за контроль над ТНК-ВР, третьей по величине нефтяной компанией в России. Российские магнаты, которым принадлежала половина акций компании, казалось, заручились поддержкой государственных чиновников в борьбе со своим партнером, британским энергетическим гигантом ВР. Власти инициировали налоговую проверку компании, в ее офисах проводились обыски и а большинству ее иностранных сотрудников отказали в обновлении виз. Роберт Дадли, главный управляющий, пользовавшийся поддержкой ВР, был вынужден покинуть страну 24 июля.
День спустя Путин еще больше встревожил инвесторов, когда на совещании со стальными баронами в Нижнем Новгороде обвинил 'Мечел' (российскую угледобывающую и сталелитейную компанию) в ценовом сговоре. Миллиардер-собственник 'Мечела' Игорь Зюзин под предлогом болезни не присутствовал на совещании, и Путин с мрачным юмором предложил послать к нему 'доктора и зачистить все эти проблемы'.
Из-за этой угрозы, транслировавшейся по всем официальным телеканалам, рынки вошли в штопор, а стоимость акций 'Мечел' упала на 50%.
Затем цены на нефть после июльского рекорда в 147 долларов за баррель на прошлой неделе упали до 91 доллара. Экономический бум путинской эры подпитывался длительным ростом цен на нефть. Налоговые поступления из энергетического сектора составляют почти половину отчислений в федеральный бюджет.
Министр финансов Алексей Кудрин заявил с пятницу, что бюджет в следующем году останется сбалансированным, даже если цена за баррель упадет до 70 долларов. "Если цена на нефть упадет ниже, до 40-50 долларов за баррель, добавил министр, - то в действие вступит резервный фонд, и мы сможем более трех лет не чувствовать этих колебаний на нефть для целей бюджета".
Кроме вопросов, связанных с нефтью, аналитики полагают, что еще одна проблема России заключается в нескончаемых сомнениях в отношении инвестиционного климата в стране, вызванных концентрацией политической власти в руках Кремля. Эти страхи усилились, когда в прошлом месяце началась война между Россией и Грузией. Резкая антизападная риторика Путина вызвала опасения в том, что на западных инвесторов могут начаться гонения, а государство получит еще больший контроль над экономикой. По оценкам BNP Paribas, в течение несколько недель после окончания войны инвесторы вывезли из России около 35 млрд. долларов.
'Когда правительство предпринимает шаги, которые пугают людей, это сказывается на капитале, - сказал Харви Савикин (Harvey Sawikin), основатель Firebird Management, хеджевого фонда, который специализировался на России, а теперь избавляется от российских активов. - У нас вызывает обеспокоенность страна, находящаяся в прямом конфликте с Западом, особенно при этом экономическом климате'.
Потрясения на рынках в первую очередь почувствовали состоятельные россияне, потому что большинство граждан страны хранят сбережения в наличных. Пока неясно, станут ли олигархи серьезной политической проблемой для Путина, который запугал их и тем самым добился их молчания.
'Хватит ли у них смелости, чтобы надавить на него? Сомневаюсь. Они терпят убытки, но они так напуганы, что побоятся открыть рот', - сказал Александр Лебедев, миллиардер, владеющий 30% акций 'Аэрофлота' и долей в одной независимой газете. Он сравнил магнатов, вхожих в ближний круг Путина с членами королевского двора, которые слишком озабочены снисканием милости и помощи в проворачивании деловых операций, чтобы рисковать разгневать его своими жалобами.
Если кредитный кризис распространится на другие отрасли экономики, например, на сектор недвижимости, давление на Кремль может возрасти. Рост инфляции - политическая проблема. Большинство аналитиков прогнозируют, что в этом году инфляция составит 14 или 15 процентов. Таким образом, впервые за годы правления Путина средний россиянин в конце года окажется в более затруднительном положении, чем в его начале.
В последние месяцы россияне, обеспокоенные ростом цен, провели по всей стране ряд небольших акций протеста. Евгений Гонтмахер, вхожий к Медведеву экономист, считает, что зимой и весной стоит ожидать более масштабных демонстраций, потому что цены на продовольствие растут быстрее, чем инфляция.
'Люди пытаются заработать на воздухе, вместо того чтобы вкладывать деньги в реальное производство или бизнес', - сказал о кризисе на фондовом рынке 40-летний бизнесмен Иван Смольный, участник демонстрации в Красноярске. Он также с сожалением отметил, что правительство не инвестирует в инфраструктуру. Так за первые шесть лет правления Путина протяженность российских асфальтированных дорог увеличилась на 0,1 процента.
Михаил Бергер, профессор Высшей школы экономики, сказал, что в Кремле за определение пути развития экономики России ведут борьбу две фракции: одна заинтересована в проведении дальнейших рыночных реформ и интеграцию в мировую экономику, вторая выступает за усиления государственного контроля и проведение более изоляционистского курса в отношении Запада.
Создается впечатление, что Путин склонен разделять мнение второй фракции, поскольку после грузинской войны он неоднократно заявлял, что российская экономика может процветать и без США или Европы. Однако после краха на фондовом рынке он смягчил тональность своих заявлений и начал делать авансы западным инвесторам.
'Через взаимные инвестиции мы становимся более зависимыми друг от друга, - сказал Путин в пятницу и добавил. - "Мы делаем ставку на частную инициативу, предпринимательскую свободу, открытость и рациональную интеграцию в мировую экономику".
Константин Сонин, московский экономист и экономический обозреватель одной из газет, сказал, что производимое правительством вливание средств фондов в финансовую систему в будущем приведет к росту инфляции и спасет коррумпированные и неэффективные банки от закрытия.
'Чем более персоналистским является режим, тем менее он подготовлен к подобным кризисам, - сказал Сонин. - Подобные режимы обычно или проявляют себя с действительно неприглядной и репрессивной стороны, или показывают замечательные экономические результаты. Если экономика оставляет желать лучшего, режим начинает проявлять свои неприглядные стороны, и я не уверен, что элита России к этому готова'.
Филип Пэн (Philip P. Pan)
