Интервью с Яном Бреммером.
Пока что США с трудом справляются с последствиями финансового кризиса - тающими пенсионными накоплениями, доверенными ПИФам, волной банкротств и увольнений. Но туго приходится не только американцам. На прошлой неделе недовольство ухудшением ситуации в мировой экономике вылилось в массовые акции протеста в Греции, Латвии, Франции и Британии. Люди протестуют против роста цен, сокращения реальных доходов, безработицы. Все шире распространяются опасения, что возмущение экономическими проблемами приведет к политической нестабильности, отмечает Ян Бреммер (Ian Bremmer), президент консалтинговой фирмы Eurasia Group, специализирующейся на политических рисках, причем во многих «апокалиптических» прогнозах фигурируют Россия и Китай. В своей книге ««Тяжелый хвост»: значение политической информации для стратегических инвестиций» (The Fat Tail: The Power of Political Knowledge for Strategic Investing) - она скоро выйдет в свет - Бреммер прослеживает связь между экономическими потрясениями и политическими катастрофами и предлагает новые методы анализа и подготовки к «наихудшим сценариям». Он дал корреспонденту Newsweek Баррету Шеридану интервью по телефону из Москвы, где Бреммер находится в качестве участника «Форума «Россия»» - конференции, организованной инвестиционным банком «Тройка Диалог». Приводим отрывки из их беседы:
Newsweek: Ситуация в России занимает одно из первых мест в вашем списке рисков, которые необходимо отслеживать в 2009 г. Почему?
Ян Бреммер: Одна из наиболее очевидных причин связана с тем, что нефтяные цены снизились со 147 до 40 долларов за баррель. Россия - одно из государств, получающих значительную часть валютных доходов за счет нефтедобычи. При этом масштабных инвестиций в нефтяную отрасль для повышения продуктивности и эффективности существующих месторождений, а также разработку новых, в стране не делалось. Кроме того, нельзя забывать о геополитических рисках - в свете действий российских властей по отношению к Украине и Грузии, а также множеству государственных и негосударственных игроков внутри самой страны.
Год назад обстановка была такова, что люди готовы были терпеть массу проблем, связанных с инвестициями в России, поскольку у них были свободные деньги, а российский рынок выглядел привлекательным. Но в нынешней ситуации, когда игроки стараются придерживать капиталы, эти негативные аргументы, связанные с Россией, внезапно приобретают весьма серьезное значение.
Newsweek: Вы сравниваете нынешнюю ситуацию в России не с 1998 г., когда она объявила дефолт по внешним долгам, а с 1989 г. - кануном распада СССР. С чем это связано?
Бреммер: По разнообразию возможных сценариев развития событий Россия, вероятно, превосходит любую из крупных стран мира. Причина здесь не в том, что Россия - авторитарное государство, а в том, что в этом авторитарном государстве необычайно много власти сосредоточено в руках одного человека: премьер-министра Путина. С этой точки зрения Путин, наверное, самый могущественный человек на планете. Пока что дела у него шли совсем неплохо: рейтинг популярности составляет 80%, в стране был мощный экономический рост, а последние несколько лет усиливалось и геополитическое влияние России. Но сейчас он столкнулся с очень серьезным спадом - ничего подобного мы не переживали со времен Великой депрессии. В этих условиях нет никаких гарантий, что Путин будет готов придерживаться основополагающих принципов российского политического устройства.
Newsweek: Какие принципы вы имеете в виду?
Бреммер: То, что западные транснациональные корпорации имеют возможность действовать в стране. То, что там существуют НПО. То, что у людей есть возможность выходить на демонстрации, создавать альтернативные политические партии. Все эти элементы, пусть и в весьма несовершенном виде, появились в стране за последние 20 лет. Они могут сохраниться, а могут и нет. Необходимо понимать, что развитие России действительно может пойти по любому пути.
Newsweek: И крайние формы «закручивания гаек» - один из возможных сценариев?
Бреммер: Да, крайние формы «закручивания гаек» - один из возможных сценариев. Более жесткие, чем это возможно в Китае, или в Индии, или в Бразилии.
Newsweek: Вы считаете, что Россия уже опоздала с исправлением перекосов в экономике и не сможет решить свои проблемы?
Бреммер: Возможно, действительно уже поздно, и если мир и вправду погрузится в депрессию, - у меня другое мнение, но некоторые экономисты об этом поговаривают - а нефтяные цены упадут с 40 до 20 долларов и достаточно долго продержатся на этом уровне, откуда у России возьмутся деньги? В стране не существует социальной «страховочной сети» для людей, работающих в отдельных компаниях, на предприятиях в глубинке. Теперь представим: они лишились работы, им никто не помогает - как они поступят?
Newsweek: Выйдут на улицы.
Бреммер: Такой сценарий, несомненно, возможен.
Newsweek: Насколько серьезный характер носили недавние акции протеста?
Бреммер: Пока что их масштаб очень невелик. Но я также считаю, что пока Россия еще в сравнительно ограниченной степени ощутила последствия кризиса. Государство вливает капиталы в экономику. Вице-премьер [Игорь] Шувалов четко заявил, что оно намерено продолжать в том же духе. Но возникает вопрос: смогут ли они это делать? Ответа на него пока нет.
Newsweek: Поскольку вы сейчас находитесь в Москве, какие, на ваш взгляд, там царят настроения?
Бреммер: Настроение в Москве чертовски мрачное. Я только что побывал в Давосе, и многие говорят, что там тоже настроение было мрачное, но это не так, а вот на «Форуме «Россия»» настроение действительно мрачное. В прошлом году на этом форуме преобладали разговоры о том, что Россия - безопасная гавань, царило этакое «нефтяное высокомерие», ощущение, что страна - это локомотив, летящий вперед на всех порах, с крайне популярным Путиным в роли машиниста. А сейчас ощущение такое: О, господи, страна катится в пропасть! На нынешней конференции пессимистов явно больше, чем оптимистов.
Newsweek: А у простых людей ощущения такие же, или государственные СМИ «ограждают» их от экономических и геополитических реалий?
Бреммер: От геополитических реалий их, возможно, действительно ограждают, но с геополитическими реалиями у России проблем нет. Только что русские как следует постарались и выкинули американцев с этой базы в Киргизской республике. Мне по этому поводу задали немало вопросов типа: «Это трагическая неудача для США?» Я впервые услышал слова «Киргизия» и «трагическое» в одной фразе. Что же касается экономики, здесь дело обстоит так: что бы там не говорили государственные СМИ, реальность есть реальность. Я в Москве и могу сказать: ситуация здесь изменилась столь же резко, как в Нью-Йорке за последние полгода, может быть, даже немного резче.
Newsweek: Поговорим теперь о Китае. Внешне ситуация там имеет немало сходства с российской: авторитаризм, национализм, протесты. Но в отношении Китая вы приходите к противоположному выводу, считаете, что о нем беспокоиться нечего. Почему?
Бреммер: Китай обладает чрезвычайной гибкостью в плане того, что он может предпринять для преодоления нынешнего кризиса. В течение 30 лет экономический рост в этой стране составлял в среднем 10% в год. Постоянно приходится слышать: если темпы роста снизятся до 8%, Китай «взорвется». Но кто производил эти вычисления? Китайское руководство за три последних десятилетия накопило гигантский политический капитал. Именно благодаря правительству экономика росла. И китайский народ ситуация вполне устраивает.
Newsweek: Вы говорите, что настоящей «звездой» Давоса стал китайский премьер Вэнь Цзябао (Wen Jiabao). На чем основан такой вывод?
Бреммер: Потому что он выглядел настоящим лидером. Еще год назад китайцы говорили: мы - всего лишь скромная развивающаяся страна, не обращайте на нас внимания, мы ни на что не влияем. Теперь же все куда больше напоминало реальное положение вещей: представление китайцев о самих себе и представление других стран о Китае сблизились. Если сейчас в китайской экономике начнется спад, простые китайцы готовы с этим смириться. А их недовольство будет обращено прежде всего против Запада. Они считают - и не без оснований - что именно западный вариант рыночного капитализма стал причиной нынешних потрясений. Здесь, конечно, есть другая опасность - они могут воспринять это как аргумент в пользу непогрешимости собственной модели.
Newsweek: А почему это нельзя так воспринимать?
Бреммер: Тот факт, что американцы скатились к фетишизации гиперкапитализма и полностью выпустили рычаги из рук, еще не означает, что правильный путь - это отсутствие верховенства закона, непрозрачность и государственный капитализм.
Newsweek: Хорошее выражение - «фетишизация гиперкапитализма».
Бреммер: Процитируете? Выражение в самом деле удачное. Но если серьезно, то вторая часть моего тезиса не менее важна. Это действительно не означает, что китайская система хороша или эффективна. В долгосрочной перспективе Китай ждут серьезные проблемы. Но в краткосрочном плане власти в состоянии сохранить поддержку народа и сосредоточить масштабные государственные субсидии на инфраструктурных проектах и стимулировании спроса. Думаю, по результатам нынешнего кризиса Китай окажется среди стран, переживших его относительно успешно.
Newsweek: Меня поразила одна фраза Вэнь Цзябао : он сказал нечто вроде «самое лучшее, чем мы можем помочь всему миру. - это как следует позаботиться о наших собственных делах».
Бреммер: Да, если вы попросите меня назвать самый проблематичный тезис в его выступлении, я выберу именно эти слова.
Newsweek: Потому что Пекин не желает взять на себя лидерскую роль на международном уровне?
Бреммер: Как будут китайцы вести себя на встрече «большой двадцатки»? Они будут в основном помалкивать. Какую позицию они займут по проблеме климатических изменений? Лучше не спрашивать. Какое участие Китай примет в создании новой международной финансовой архитектуры? Никакого. В Китае еще не укоренилось понимание его собственной ответственности за положение дел в мире. Но есть кое-что, к чему американцам следовало бы прислушаться: те из нас, кто привык к тому, что китайцы скупают в больших объемах наши государственные облигации, должны знать: пока эта ситуация, возможно, сохраняется, но года через три или через пять она изменится. И это, несомненно, подорвет позиции доллара в качестве мировой резервной валюты. Кроме того, чтобы справиться с последствиями, Америке придется печатать уйму наличных, и результатом станет раскручивание инфляции. Это серьезный вопрос, и из-за него американское мировое лидерство уже начинает быстро терять динамику.
Баррет Шеридан (Barrett Sheridan)
