The International Herald Tribune (США): «Расширение понятия государственной измены в России питает страхи»
В стране, где критики властей уже чувствуют себя в уязвимом положении, новый законопроект, расширяющий определение государственной измены, вызвал новые горестные рассуждения о том, насколько далеко зайдет государство, стремясь обуздать инакомыслие и регулировать контакты россиян с иностранцами.
По словам Эрнста Черного, руководителя московской правозащитной группы, по новому закону государственной изменой могут считаться даже разговоры на определенные темы с иностранными журналистами, поскольку они могут быть расценены как «консультативная» поддержка зарубежной организации. А виновный в этом может получить до 20 лет лишения свободы.
Как и действующее законодательство, новый закон в случае принятия запретит действия, считающиеся угрозой безопасности России. Но к таковым действиям будут относиться не только враждебные и направленные против «внешней безопасности» России.
Кроме того, он запретит россиянам передавать определенную информацию не только другим странам, но и зарубежным неправительственным группам.
Многие из этих групп, часто обвиняемых Кремлем в том, что они создают прикрытие действий иностранных разведок, входят в число самых громких критиков действий властей по свертыванию свобод СМИ и граждан и консолидации власти при Владимире Путине, бывшем президенте России, ставшем премьер-министром.
По словам критиков, нововведения еще больше запутают и без того двузначные, по их мнению, законы о шпионаже. В худшем случае они, возможно, предвещают возврат к советской практике преследования критиков властей как изменников. Но не ясно, будет ли законопроект принят парламентом в его нынешнем виде, и будут ли власти (а если будут, то как) применять его нормы.
Геннадий Гудков, бывший офицер разведки, а ныне заместитель председателя комитета Государственной Думы по безопасности, говорит, что некоторые моменты нового закона неясны и могут быть изменены в ходе рассмотрения законопроекта Думой - возможно, в начале января.
Правительственные чиновники выступают за предлагаемые изменения, поддержанные Путиным и его союзниками из российских спецслужб, говоря, что они необходимы для прояснения и модернизации действующего законодательства, отстающего от изобретательности современных шпионов в том, что касается действий в обход закона. По словам чиновников, они все чаще действуют через зарубежные неправительственные организации.
Правительство испытывает особую тревогу из-за подобных групп, поскольку подозревает, что они связаны с поборниками так называемых «цветных революций», в результате которых были свергнуты дружественные Кремлю правительства Грузии и Украины.
Новый законопроект продолжает череду предложенных недавно законодательных изменений, которые, как может показаться, направлены на усиление контроля властей в условиях все большего воздействия глобального финансового кризиса на Россию.
В частности, некоторые считают эти маневры частью стратегии Путина (бывшего офицера КГБ и бывшего директора его преемницы ФСБ), направленной на дальнейшее расширение полномочий его коллег по госбезопасности, которые доминируют в системе власти с тех пор, как в 2000 г. Путин стал президентом.
«Де-факто тайная полиция захватила власть уже давно, - говорит Лев Пономарев, глава московской группы «За права человека». - Теперь они хотят захватить ее де-юре».
По мнению критиков, еще более тревожно то, что эти меры предложены после принятия законопроекта, еще не подписанного президентом Дмитрием Медведевым, отменяющего суды присяжных при рассмотрении дел о государственной измене, которые передаются в руки судей, обязанных своей работой государству.
Эту меру осудила даже Общественная палата, в которой состоят многие лидеры гражданского общества, назначенные Кремлем.
«Законопроект мотивирован интересами силовых ведомств, стремящихся избавить себя от необходимости расследовать уголовные дела без нарушений закона и доказывать виновность обвиняемых в реальном состязании со стороной защиты перед судом с участием представителей народа, способным выносить не только обвинительные, но и оправдательные вердикты»,- говорится в заявлении Палаты, сделанном на прошлой неделе.
Обе стороны дебатов о новом законопроекте согласны, что старые законы об измене и шпионаже слишком расплывчаты. Но, по мнению критиков, эти предложения могут поставить под еще большую угрозу тех, кто досаждает силовым структурам, включая сотрудников неправительственных организаций, журналистов и ученых - особенно, в области точных наук.
В последние годы именно ученые в первую очередь испытали на себе «шпиономанию» спецслужб, в значительной мере потому, что их работа предусматривает обмен информацией с зарубежными коллегами - в советские времена это находилось под строгим контролем.
«Ученые не могут общаться друг с другом, потому что неясно, как следователи будут интерпретировать эти контакты», - говорит юрист Анна Ставицкая, известный специалист по правам человека, защищавшая в последние годы нескольких ученых.
В шпионаже было обвинено не менее дюжины ученых, дела против которых были возбуждены силовыми ведомствами после прихода Путина к власти. Известные деятели науки и правозащитные организации в России и за рубежом не раз обвиняли излишне рьяных офицеров в использовании сфабрикованных доказательств и давлении на судей в ходе расследования многих из этих дел.
В прошлом году - редкий случай - следователи были вынуждены снять обвинения против двух сибирских врачей, братьев Игоря и Олега Мининых, обвиненных ФСБ в разглашении государственной тайны в одной из их научных работ, несмотря на то, что их университет установил, что рукопись не содержит секретных сведений.
Черный, чья правозащитная группа защищала ученых в Европейском суде по правам человека, опасается, что новый закон значительно затруднит преодоление таких обвинений.
