The Boston Globe (США): «Мольба о свободе»
Светлана Бахмина, знающий юрист и хорошая мать, никогда не занималась политикой и общественной деятельностью. Однако именно этой обычной женщине 39 лет суждено было получить известность и стать невидимой героиней некоей драмы - одновременно глубоко личной и резко политизированной, - которая может сильно сказаться на российской общественной жизни.
Бахмина, работавшая юристом в нефтяной компании «ЮКОС», была осуждена за растрату средств дочерней компании «ЮКОСа» «Томскнефти» (сама компания оспаривала обвинения и отрицала наличие финансовых потерь) и провела четыре года в исправительной колонии. Многие убеждены, что ее дело было сфабриковано и стало результатом политического преследования ее бывшего начальника - осужденного магната Михаила Ходорковского, который своей политической активностью и финансированием оппозиции навлек на себя гнев тогдашнего президента Владимира Путина.
В мае Бахмина отбыла половину срока, что дало ей право на досрочное освобождение. У нее два сына - 7 и 11 лет и, кроме того, она на 8-ом месяце беременности. Однако, несмотря на то, что руководство колонии признало ее образцовой заключенной, ей дважды было отказано в освобождении.
Защитники Бахминой считают, что такое обращение с ней должно было заставить ее дать показания против Ходорковского (против которого были выдвинуты новые обвинения), что это - очередное проявление личной мести Путина сторонникам «ЮКОСа».
Недавно дело Бахминой приняло новый оборот. В сентябре ее бывшая одноклассница разместила в Интернете открытое письмо президенту Дмитрию Медведеву с просьбой помиловать Бахмину. Несколько дней спустя была написана интернет-петиция, к концу октября собравшая уже 60 000 подписей. 30 октября случился один из редких прорывов медийной блокады, и дело Бахминой попало на телевидение, в ток-шоу «К барьеру!». На дебатах против писательницы Марии Арбатовой выступила ветеран диссидентского движения Валерия Новодворская.
Некоторые комментаторы пришли к выводу, что Новодворская, известная своими антипутинскими тирадами, должна была дискредитировать движение «Свободу Бахминой» как оплот полоумных радикалов. Однако несколько ее перехлестов (так, например, она сравнила то, как обращаются с Бахминой, с убийством нацистами беременных евреек) были полностью заслонены омерзительным поведением Арбатовой, которая от псевдофеминистических аргументов против особого обращения с женщинами быстро перешла к злобным насмешкам над Бахминой и ее защитниками.
Телефонное голосование завершилось в пользу Арбатовой, 68 000 голосами против 56 000. Многие из российских блоггеров полагают, что его результаты были подтасованы. По их словам, сторонники Новодворской регулярно натыкались на сигнал «занято», в то время как звонки в поддержку Арбатовой спокойно проходили с первой попытки. Однако даже несмотря на это, перевес в пользу проправительственной позиции оказался не слишком велик. Интересно, что по данным проведенного в октябре опроса против освобождения Бахминой выступило только 16 процентов россиян, в то время как за него высказалось 37 процентов, а остальные опрошенные не имели мнения по этому вопросу.
Сейчас под петицией в поддержку Бахминой больше 85 000 подписей. Подписывались как специалисты, менеджеры, студенты, так и строители, рабочие и милиционеры. Комментарии представляют собой завораживающий срез российской жизни. Одни апеллируют к христианскому милосердию Медведева, другие считают, что здесь нужно не просить, а требовать. Кто-то называет Путина и Медведева «злобными клоунами» и «преступниками», кто-то прямо указывает на отсутствие у Медведева реальной власти. Некоторые яростно осуждают режим и его несправедливость, некоторые лишь тяжело вздыхают: «Как грустно, что мы живем в такое время» или «Боже, помоги нам».
Часть комментариев отражает все еще сильный в российском обществе традиционализм - веру в то, что женщины и матери обладают особым правом на сочувствие, и что издеваться над женщиной, особенно над беременной, не по-мужски. Воспитатель детского сада пишет, намекая на пресловутый мачизм Путина: «Мужчина проявляет себя в защите слабых (женщин, стариков, детей...), а не в демонстрации мускулов и торса». Подобное рыцарство может выглядеть скучным и устаревшим, но на сей раз оно помогает мобилизовать российское общественное мнение на борьбу за права человека.
Хотя официального ответа на петицию так и не последовало, Бахмину перевели из исправительной колонии в клинику в пригороде Москвы. Некоторые полагают, что сейчас власти ищут способ выпустить ее, не теряя лица.
Тем временем движение в защиту Бахминой может превратиться, говоря словами писателя Бориса Акунина в «росток гражданского общества». Как заметил один из подписавших петицию, математик из Москвы: «Светлана, держитесь. С Вашей помощью россияне прозревают».
Иногда историю делают именно такие негероические герои.
Кэти Янг (Cathy Young)
