Жест политика всегда больше, чем жест. Или нам только так кажется?
На Олимпийских играх в Пекине президент Буш допустил очередное faux-pas: похлопал спортсменку, капитана американской сборной по пляжному волейболу, тыльной стороной ладони по голому крестцу. Не по своей инициативе -- коллектив попросил. Дескать, примета есть (кстати, сбылась): если президент шлепнет перед игрой капитана сборной, золотая медаль обеспечена. Девушка оказалась не промах: повернулась к нему спиной и игриво выпятила попку.
Эта сцена особенно нелепо смотрелась на фоне въезжающих в Гори российских танков, президента Саакашвили, поваленного на землю телохранителями, и очень серьезного Дмитрия Медведева, принимавшего важные решения в Кремле. «Предлагаю отныне считать Буша не президентом, а талисманом», -- пошутил ведущий пародийного новостного шоу Джон Стюарт. И хотя ясно, что этот треклятый шлепок (сам по себе невинный и, в сущности, трогательный) не имеет никакого отношения к умению или неумению Буша руководить страной, он, как всякий президентский жест, оброс дополнительным политическим смыслом, став и в итоге стал идеальной иллюстрацией того, насколько нынешняя администрация оторвана от действительности.
На днях предметом всеобщего обсуждения стали другие кадры: выстрелом из ружья Владимир Путин укладывает уссурийского тигра. Вернее, тигрицу. Осознание того, что стреляет он средством для обезвреживания, а не настоящим патроном, и что тигрица лишь временно парализована, а не убита, наступает не сразу (а в интернете может и вовсе не наступить, ибо видео агентства Associated Press гуляет без комментариев и озаглавлено просто «Путин стреляет в тигра»). Поэтому комментарии блоггеров варьируются от «он бросает нам вызов» до «он хочет нас напугать».
И ведь нельзя сказать, чтобы совсем уж безосновательно: меньше недели назад в интервью CNN российский премьер напрямую обвинил США уже не просто в том, что дали отмашку к штурму Цхинвали (якобы, чтобы помочь Маккейну обойти в предвыборной гонке Обаму), а фактически в прямом участии американских военных в конфликте. А теперь вот ружье и в камуфляже. Как писали во времена, о которых нынче вспоминают все чаще: «Нетрудно догадаться, какой сигнал Москва пытается послать Вашингтону».
А может, не Вашингтону, а Тбилиси? И не сигнал, а намек? Все же тигр ассоциируется в первую очередь с поэмой Руставели -- одной из тех жемчужин мировой литературы, которых никто не читал, но все знают по названию. А Руставели -- это Грузия. А Грузия -- это Саакашвили. И то, что тигр не убит, а только «обезврежен» -- тоже намек (и можно даже предположить с отсылкой к михалковскому фильму «12», что «обезврежен» для его же блага, ибо на свободе умрет).
А может, намек-то был на самом деле не Грузии, а российской прессе, что премьер ей не враг (ведь он же защищал журналистов канала «Вести-24», на которых тигр мог броситься). А может, все действительно случилось спонтанно и все намеки и сигналы мы сами же и напридумали?
Одним словом, пока я всем знакомым сказал, что Америке можно не волноваться. Хотя кто его знает...
Василий Арканов,
журналист, переводчик (Нью-Йорк)