Вчера Владимир Путин посетил Центральный аэрогидродинамический институт им. Н. Жуковского (ЦАГИ). Там проходят испытания две российские авиационные новинки - гражданский самолет Сухой Суп ер Джет-100 (SSJ-100) и истребитель пятого поколения Т-50. Премьер не только посмотрел с земли за шестнадцатым полетом «русского Стелса», но и лично оценил все технические достоинства и боевой дух новой машины.
Сотрудникам института не терпелось похвастаться многими уникальными технологиями, которые есть в их распоряжении.
- Это трансзвуковая аэродинамическая труба, крупнейшая в восточном полушарии, - в ожидании премьера начальник лаборатории под кодовым названием «Т-128» Антон Горбушкин привел журналистов в один из ангаров. - В мире их всего одиннадцать. Крупнее нашей только две установки в США.
Гигантское помещение полностью занимала металлическая конструкция - та самая труба, главная задача которой моделировать условия полетов, максимально близкие к реальности. Правда, взлет-посадку, скольжение крыла и прочее здесь испытывают не на настоящих самолетах, а на моделях или так называемых полумоделях. Эти алюминиевые болванки стояли здесь же. Изображали как раз SSJ-100 и SSJ-130.
- Нашу трубу хоть и построили в 1983 году, но она все равно самая современная в своем классе, - продолжал хвастаться Горбушкин. - У нас тут испытывали и Ту-204, и Ил-96, и Су-27, и Ту-334, и А-380.Т-50 здесь испытывали в 2005 году.
В другом цехе ЦАГИ с самого утра шли последние приготовления. Там располагался «комплекс прочности», проще говоря, лаборатория статических испытаний. Ее руководитель Александр Дзюба суетился вокруг корпуса SSJ-100. Узнать самолет можно было только по знаменитой раскраске носа. Весь остальной грубо сваренный корпус был опутан сотнями кабелей и просто облеплен небольшими грузиками и датчиками напряжения. Говорят, их сейчас больше двух тысяч. Но это не много, самолет все равно не считается нагруженным. При реальной же проверке на прочность в лаборатории не должно быть ни одной живой души. Как раз на случай, если конструкция не выдержит и развалится. А так бывает, и часто.
- Вес самолета 45 тонн, соответственно суммарная нагрузка, при которой самолет имеет право сломаться, - 90 - 100 тонн, - объяснял он, - Во время испытаний специальные тросы тянут вверх ну, например, крыло. Если нагрузка выдерживается три секунды, мы ставим плюсик. Все нормально. А если нет и конструкция разрушается, тогда вносим коррективы.
- И когда же наш «Суперджет» все-таки полетит? - спросили «Известия» у главы компании «Сухой» Михаила Погосяна.
- Так он уже летает, - усмехнулся тот.
- Значит, вы уже прокатились?
- Я? Зачем?
Ждать премьера сотрудникам ЦАГИ, выстроившимся в шеренгу у испытуемого «Супер Джета», пришлось недолго. Путина сопровождал гендиректор института Борис Алешин. Он на ухо рассказывал ему о том, кто, что здесь делает, чем занимается. Наконец, Путин подошел к ожидавшим его людям.
- Я знаю, что много проблем у вас, - заговорил премьер, в народе нерешительно закивали.
- Но мы приняли решение о создании авиастроительного центра в Жуковском, - продолжал Путин. - До 2012 года будет выделено 11 млрд. рублей, 4 млрд. на развитие инфраструктуры, прежде всего на создание дорожной сети. Это и для города неплохо, и для развития выставки тоже (авиасалон МАКС. - «Известия»). В этом году 1 млрд. выделим на развитие ЦАГИ.
- Здорово! Вот это хорошо, - оживились сотрудники.
На прощание Путин традиционно пожал руку всем работникам.
- Ну все, руку теперь неделю мыть не буду, - донеслось из толпы.
- Не-не-не! - благодушно расхохотался премьер, - Мыться надо регулярно.
- У нас должны быть чистые руки, - вставил из-за спины Путина вице-премьер Сергей Иванов и увлек патрона на летное поле.
Там со свистом низко над землей носился наш Т-50. Это был 16-й полет летчика-испытателя Богдана на этой машине. Зрелище было захватывающим.
Самолет красиво зашел на посадку, а журналисты окружили пилота. - Вы один пока летаете на нем?
- Пока один, - Сергей Богдан улыбался широко и гордо.
- И как ощущения? Такой ли уж это суперсамолет, как говорят?
- Машина отличается всем. Совершенно новый борт, авионика, оружие, двигатель. Но самое главное - очень широко развит интеллект на борту! - ответил тот. - Даже на глаз отличия видны - он намного меньше Су-27, а задач решает больше. Очень комфортный с точки зрения пилотирования. Как правило, при таком количестве полетов самолет не достигает таких результатов, как сейчас. А тут всего около двух десятков полетов, а он уже может выполнять фигуры высшего пилотажа на небольшой высоте...
Похвалы новому истребителю Богдан оборвал на полуслове. К самолету по полю направлялся премьер.
- Здравия желаю, летчик-испытатель Сергей Богдан, - отдал честь пилот.
- Приятно познакомиться, - улыбнулся ему премьер. - У вас 16-й полет, вы пока один?
- Пока один.
- У нас в следующем году будет уже четыре машины, - пообещал Путин.
- Эта движется более-менее хорошо, - высказал свои ощущения Богдан.
- Ну! Не просто более-менее, по-моему, очень хорошо движется, - заулыбался в ответ Путин, - Мы начали эту программу в 2002 году, в 2004-м я первый раз увидел его в макете, в 2005-м пошло финансирование, в начале года был первый полет и вот уже шестнадцатый! Поздравляю вас!
Летчик смущенно пожал протянутую руку.
- Это будет машина, которая будет превосходить нашего основного конкурента Г-22 (американский истребитель пятого поколения. - «Известия») по маневренности, вооружению и дальности...
- И по боевому духу! - вставил пилот.
- Прежде всего! - рассмеялся премьер, - А по цене в три раза дешевле, чем Г-22.
Анастасия Савиных