Экспромт Путина - объединить «Газпром» и «Нафтогаз» - в Киеве восприняли как опасную шутку.
Почему и украинская власть, и украинская оппозиция назвали предложение Владимира Путина слить воедино «Газпром» и НАК «Нафтогаз» экспромтом и шуткой, неизвестно. Просто российский премьер, следуя логике блицвосстановления украинско-российских отношений, перешел к следующему этапу. А точнее, вернулся к тому, что было прервано немногим более трех лет назад. То есть проекту по обмену активами между «Газпромом» и «Нафтогазом». Инициатором этой затеи выступило тогда украинское правительство, во главе которого на тот момент пребывал Виктор Янукович.
«Не хочу интриговать, - заявил Владимир Путин в феврале 2007 года, - но предложение украинских друзей, как это часто бывает, носит революционный характер. Речь идет об объединении активов, и украинские партнеры хотели бы не только создать газотранспортный консорциум, но и войти в добычные активы на территории России. Мы этого, как правило, не делаем, но если мы пошли на это в выстраивании отношений с нашими европейскими партнерами, скажем, с немецкой компанией BASF, сейчас, думаю, до конца дорешаем с Е. Оn, мы в принципе договорились об этом с итальянской компанией Eni - почему же нам с украинцами этого не сделать? Мы должны подумать. Но интерес есть. Эксперты правительства и президентских структур ищут наиболее оптимальный для украинских партнеров подход к реализации этой идеи».
Правда, на тот момент украинско-российский бартер не состоялся. В Киеве дело шло к досрочным парламентским выборам. И находящаяся в оппозиции Юлия Тимошенко весьма оперативно сумела провести через Верховную раду закон «О газопроводном транспорте», взявший под государственную опеку как газовое, так и окологазовое хозяйство страны. В закон была внесена норма о запрете на реорганизацию (слияние, присоединение, создание СП, разделение, выделение, превращение с передачей имущества или иным способом, предусмотренным законодательством), а также отчуждение, передачу в концессию, аренду, лизинг, залог или приватизацию собственности государственных предприятий магистрального трубопроводного транспорта НАК «Нафтогаз Украины» и ее дочерних предприятий.
Закон был дополнен и положением, запрещающим провозглашение предприятий магистрального трубопроводного транспорта и НАК «Нафтогаз Украины» банкротами и их ликвидацию по законодательству о банкротстве.
При этом была не только закрыта тема обмена активами, но и заложена первая мина под компанию-посредника «РосУкрЭнерго». Что в итоге завершилось полным ее выводом с украинско-российского газового рынка, причем по обоюдному согласию сторон.
Помимо этого «революционное предложение украинских друзей» дало возможность Юлии Тимошенко укрепить свои пиар-позиции, что помогло после парламентских выборов победить в борьбе за премьерское кресло.
Однако после победы на президентских выборах Виктора Януковича ситуация кардинально изменилась. Потерпев поражение, Юлия Тимошенко не смогла удержать удар и быстро провести перегруппировку своих сил. За два месяца она не только не смогла закрепить за собой пост лидера оппозиции, но и продолжает нести ощутимые потери. Сложность ситуации заключается и в том, что сама Тимошенко не является депутатом парламента. И в том, что из ее фракции продолжается массовое дезертирство в провластные ряды. И в том, что бывшие союзники по «оранжевому» лагерю тоже заявили о своих претензиях на оппозиционное лидерство.
В итоге первым большим провалом дезорганизованных противников Януковича после выборов стала ратификация Верховной радой договора о продлении срока пребывания ЧФ РФ в Севастополе.
Понятно, что Ющенко, Тимошенко и иже с ними пытаются выжать максимум из «сдачи интересов родины». Но пока безуспешно.
Население, которому пообещали поднять минимальные зарплаты и пенсии в сочетании с рассказами о низких ценах на газ, на призывы оппозиции реагирует крайне слабо. Не помогают даже тернопольские инсталляции вроде насаживания на кол куклы Януковича. Но одно дело - буйные дебаты по поводу судьбы военно-морского секонд-хенда в Севастопольской бухте. И совсем иное - реальное вторжение России в управление главным национальным достоянием - газовой трубой. Да еще и с перспективой для Украины потери контроля над собственным газовым хозяйством. Что, помимо прочего, может затронуть и реальные бизнесинтересы ряда ФПГ. Причем не только из лагеря Тимошенко, но и из провластной команды, где идет жесткая борьба за сферы влияния и контроля между группами премьер-министра Азарова, первого вице-премьера Клюева и самого богатого человека страны Рината Ахметова.
Это, по всей видимости, понимает и сам Янукович. К тому же Янукович не может не понимать, что вторая пробежка по граблям «измены родине» может быть чревата началом реального процесса объединения оппозиции. Что, в свою очередь, может внести серьезные коррективы в цементирование вертикали власти и спровоцировать различные форс-мажоры: от досрочных выборов до выхода людей на улицы.
Во всяком случае, главный толкователь слов и действий президента Украины - заместитель главы президентской администрации Анна Герман, в отличие от оценки газово-флотских торгов или пакета предложений по совместным проектам в области атомной энергетики и самолетостроению, особого энтузиазма по объединительной сделке «Газпром-Нафтогаз» не проявила. Комментируя слова Путина, которого она почему-то упорно именовала президентом, Анна Герман сказала: «Ну, знаете, российский президент выражает много неожиданных идей. Их можно по-разному воспринимать, можно удивляться, можно обсуждать. Это надо делать лишь с точки зрения украинских национальных интересов... Если Украине это будет интересно и выгодно, то можно об этом продолжать разговор, если нет... Эта идея должна зависнуть в воздухе».
О том, что идею в свое время выдвинул Янукович, как и три года назад, предпочли не вспоминать.
Так что можно предположить, что если даже Янукович и внесет в парламент проект изменения в закон «О газотранспортной системе Украины», то положительное голосование может действительно «зависнуть в воздухе». В лучших традициях украинского парламентаризма. Возможно, с новым метанием яиц и дымовыми шашками.
***
МНЕНИЯ ЭКСПЕРТОВ
Леонид Григорьев, президент Института энергетики и финансов:
- Есть ряд неразрешенных проблем украинской газовой экономики, которые давно выглядят неразрешимыми. Первое: инженерное состояние газотранспортной системы Украины, которая требует срочной модернизации. Второе: долги «Нафтогаза», в первую очередь перед украинским правительством, которые день ото дня только накапливаются, угрожая банкротством. Отсюда ежемесячная паника: как и чем заплатит он «Газпрому»? В-третьих, в условиях кризиса промышленность «лежит» и за газ не платит, а населению, в свою очередь, так же все труднее платить. Украинские граждане хотели бы платить за газ, как белорусы, то есть по достаточно низким тарифам. А это противоречит общей идеологии «Газпрома», который стремится перейти на принцип «нетбека», то есть равной прибыли от продаж газа на всех рынках (в России - к 2015 году), - разумеется, с корректировкой на транспортные издержки. Наконец, украинское законодательство, в том числе конституция, по которой газотранспортная система объявлена неотъемлемой собственностью государства, фактически парализует любые попытки сотрудничества не только с Россией, но и с Европой.
Но при этом очевидно, что вариант создания некоего консорциума с «Газпромом» помог бы решить срочные проблемы украинской экономики в условиях тяжелейшего кризиса.
С российской стороны - это, пожалуй, действительно экспромт, если хотите, корпоративная инновация. Но она вполне в духе борьбы с кризисом того же европейского бизнеса, где многие крупные компании объединяются друг с другом под угрозой банкротства. Посмотрите: даже Volvo продали (с согласия профсоюзов!) китайцам!
Итак, для Украины подобное решение было бы крайне выгодным. Как осуществить его политически и технически, пока не понятно: это предмет переговоров на уровне как правительств, так и компаний. Еще раз повторим: это помогло бы украинской промышленности выйти из тяжелейшего кризиса!
Есть свои выгоды и для России. Во-первых, это выход из тупика, из перманентного конфликта с соседом, предупреждение самой возможности газовых войн. Во-вторых, это гарантия нормальной работы украинских газотранспортных сетей. Да, в их модернизацию придется вложить деньги, но они окупятся. В-третьих, это возможность зарабатывать на продаже газа конечным украинским потребителям.
Я не думаю, что речь пойдет о тотальном объединении компаний. Они несопоставимы друг с другом. У «Нафтогаза» - нет ничего, кроме долгов. А «Газпром» - дорогая европейская компания, которая получает прибыль даже на внутреннем рынке.
А вот обмен различными активами, доступ «Газпрома» к украинской трубе, а украинцев - даже к российским месторождениям (мечта всех в Европе) вполне возможен и даже необходим для выхода соседей из тяжелого экономического кризиса.
Алексей Навальный, миноритарный акционер «Газпрома»:
- Я бы поддержал такое решение. Объединение с «Нафтогазом» позволило бы более четко определить экспортную стратегию. Очевидно, что длина экспортной трубы по территории Украины и инвестиции в ее модернизацию несоизмеримо меньше, чем у нынешних мегапроектов, и в первую очередь «Южного потока», полезных только с точки зрения возможности попилить огромные деньги на строительстве. Но проблема в том, что едва ли эта идея будет реализована из-за сложной политической обстановки в Украине.