Ради встречи с иорданским другом Абдаллой пришлось закруглить совещание с министрами.
Вчера в Ново-Огарево Владимир Путин встретился с королем Иордании Абдаллой, который заодно познакомился и чуть ли не со всем российским правительством. По наблюдению специального корреспондента «Ъ» АНДРЕЯ КОЛЕСНИКОВА, премьер России принимал его величество как друга, которого понимал без слов. И так же, без слов, дал понять этому бывшему десантнику, что не все в этом мире зависит только от России, особенно в мире на Ближнем Востоке.
Нет смысла скрывать от читателей «Ъ»: король Иордании Абдалла способен внушить одним своим видом не просто уважение, а смятение или даже смертельный ужас. Это зависит от того, кого он сумеет разглядеть в своем собеседнике. Если противника, то смертельный ужас - это самое простое из чувств, которое вы способны испытать, увидев его.
Этот человек - профессиональный военный, причем десантник, причем прошел такую школу, которая не приснится и нашему десантнику (а остается только предполагать, какие кошмары ему снятся, если наяву мы видим его таким, какой он есть, преимущественно 2 августа каждого года, по колено в фонтане ЦПКиО).
У короля Абдаллы есть английский и французский дипломы десантника, он профессиональный парашютист, пилот, аквалангист и водолаз. Он прошел подготовку в специальной антитеррористической группе, а в 1998 году принимал личное участие в штурме захваченного террористами здания в Аммане и сыграл в нем (в штурме), будем прямо говорить, не последнюю роль.
Короче говоря, перед Владимиром Путиным сидел агент с двумя нолями, которому гораздо легче убить человека, чем договорить с ним о погоде.
То есть перед Владимиром Путиным сидел его друг. Человек, с которым Владимиру Путину не надо было говорить о погоде вообще. Человек, которого Владимир Путин понимал без слов.
Они и в самом деле знакомы уже много лет, потому что Абдалла бен аль-Хусейн взошел на престол даже раньше Владимира Путина, в начале 1999 года.
Владимир Путин, сидя в кресле, у декоративного камина на втором этаже резиденции в Ново-Огарево, заметил королю, что у него была возможность познакомиться «практически со всеми членами российского правительства».
Действительно, король приехал в Ново-Огарево, когда здесь в разгаре было совещание по налогам. Когда господину Путину рассказали, что король уже здесь, премьер решил, видимо, не испытывать терпения короля и пригласил его прямо на совещание, и объяснил, что тот и в самом деле видит перед собой чуть ли не все правительство РФ.
- Вот, о налогах разговариваем,- пожал плечами премьер, на этом разговор о налогах был прерван и закончен, потому что Владимир Путин ушел с королем на второй этаж.
Таким образом, выяснилось, что не так уж этот разговор был и нужен (собственно говоря, совещание по налогам можно было считать исчерпанным уже после вступительного слова господина Путина, в котором он сказал все, что считал нужным).
- Мы воспринимаем вас как одного из самых наших близких друзей,- сказал премьер слегка погрузневшему на королевской службе Абдалле бен аль-Хусейну (но руки-то, уверен, помнят! - А. К.).
- Я так рад быть опять в Москве,- воскликнул король,- чтобы встретиться с моим старым другом!..
Владимир Путин неторопливо кивнул. И этот кивок тоже был проверен временем и пространством.
- Исторически Россия,- продолжил король,- играла важнейшую роль в мирном процессе на Ближнем Востоке (который, конечно, вопреки, а иногда и благодаря этой роли мирным ни на секунду никогда не был.- А. К.), и надеюсь, что мы сегодня сможем обсудить тревожную ситуацию, связанную с активизацией поселенческой деятельности со стороны Израиля на палестинской территории, что является для всех нас большим разочарованием.
Чувства, которые отразились на лице господина Путина, были противоречивыми. С одной стороны, он и правда казался немного разочарованным. С другой, он не терял надежды на то, что коспонсоры мирного процесса, одним из которых является и Россия, найдут выход и из этого положения, каким бы тупиковым оно ни казалось всем его участникам.
Да и вообще, говорил весь его вид, нет худа без добра.
В конце концов, в Москву и израильский премьер-министр приедет рано или поздно. И для него тоже нужно сохранить лицо.
Примерно, кстати, такое же.
Андрей Колесников
