Жители моногорода, «спасенные Путиным», скупают макароны и опять грозят властям бунтом.
Пикалево - первый моногород, жители которого решились на бунт, - живет в страхе. Все три градообразующих предприятия пока работают. Руководители старательно держат обещание, данное премьер-министру Владимиру Путину. Правда, все договоренности закончатся 16 ноября. И город-призрак живет в ожидании этой даты. Что будет дальше, не знает никто. Корреспондент «МК» в Питере» попыталась устроиться на работу в умирающем Пикалеве.
«Подарите заводы профсоюзу!»
Пикалево-2. Небольшая обтрепанная железнодорожная станция. Несколько улиц, состоящих из деревянных, разваливающихся на глазах домов. Нищета. На домах баллончиком выведены националистические лозунги вроде «Русских меньше - эмигрантов больше». Как и полагается, все надписи с орфографическими ошибками. При первом взгляде на город почему-то хочется тут же заснуть или напиться. Потом это желание только усиливается. До Пикалево-1 ехать по горбатой растрескавшейся дороге около десяти километров. Если повезет, можно поймать автобус.
- Редко автобус ходит. Может быть, доедешь. Да и зачем тебе туда? Водку будешь? - спрашивает Василий Смирнов, рабочий одного из градообразующих заводов Пикалева. Пятничное утро он почему-то проводит, сидя на ступеньках железнодорожной станции и задумчиво глядя в небо.
Отрицательно качаю головой.
- Не местная, что ли? - удивленно и чуть презрительно говорит Василий. - На забастовку приехала? Бастуем. А что толку?
В двадцатитысячном Пикалеве революционные предпосылки налицо. Договоры на поставку сырья между тремя градообразующими предприятиями города закончились 1 ноября. Новые контракты должны быть заключены до 16 ноября. Правда, верит в это, похоже, один-единственный человек. Он же глава администрации Пикалева Сергей Вебер. Все остальные старательно закупают макароны, крупы, тушенку и растительное масло на случай очередной остановки пикалевских монстров - «Фосагро», «Базэлцемент-Пикалево» и «Пикалевский цемент».
- Мы все тут понимаем, что заводы друг с другом никогда не договорятся. Нет чтобы их руководителям за рюмочкой коньячка сесть и поговорить! Так ведь не дождемся и этого. Они же ненавидят друг друга! - отчаянно жестикулируя руками, говорит председатель профсоюзного комитета ЗАО «Базэлцемент-Пикалево» Светлана Антропова.
- А почему они друг друга ненавидят?
- Деньги, деньги. Все тянут одеяло на себя. И все зависят друг от друга. Если один не поставляет сырье другому, стоят все, - со знанием дела говорит Антропова. - Не договорятся они в ноябре! Опять будут грязью друг друга поливать на всю страну. А вы подарите заводы профсоюзу! Мы сами управлять будем, акции выпустим!
Неживое место
Островок благополучия в сером Пикалеве - местная администрация. Обязательный евроремонт, просторный кабинет главы администрации Сергея Вебера. Все полки в шкафах заставлены дипломами и кубками. На стене портреты Владимира Путина и Дмитрия Медведева. Вебер дает возможность осмотреться, а потом тихо говорит:
- Когда я полтора года назад стал главой администрации, здесь же ничего не было...
- Разруха была в Пикалеве?
- Да какая разруха... Портрета Путина не было. Мне друзья как подарили, так я сразу и повесил.
Сидя в удобном кресле, Вебер уверенно говорил, что заводы больше не остановятся. Правительство и Путин просто не дадут им это сделать. Да и сами руководители трех заводов уже слишком хорошо знают, что такое обозленные пикалевцы. А потому предприятия работают, пусть даже и не на полную мощность. Не рассматривает Вебер и вариант передачи заводов профсоюзу. Вместо этого он рассказывает о заслугах администрации - о том, как потерявшим работу пикалевцам выплачивали единовременное пособие в одну-пять тысяч рублей. А кого-то из тысячи уволенных даже удалось устроить на общественные работы. За 4330 рублей в месяц они убирали улицы и ремонтировали городские помещения.
- Поймите, у нас в общем-то хорошо. Средняя зарплата по городу - 14-16 тысяч рублей. Безработных всего около 630 человек. Задолженность по зарплате, а это около 40 миллионов рублей, уже выплатили. А на городских предприятиях даже есть вакансии, - радостно улыбаясь, говорил Вебер.
Секс-бизнес в городе-призраке
Двухэтажное здание проходной «Базэлцемент-Пикалево» тонет в сером дыму, который выползает из заводских труб. Я иду прямиком в отдел кадров, надеясь найти работу. В коридоре пусто и темно. В кабинете откровенно скучает светловолосая дама неопределенного возраста.
- А вы куда? - равнодушно спросила она.
- Ищу работу. Любую, - покорно отвечаю я.
- Какую еще работу? - дама округлила глаза. - Своих не знаем куда деть. Если только рабочей в цех. Анкету заполняйте.
- А сколько зарплата?
- Возможно, 4330 рублей. А вообще, не знаю.
- Почему так мало? - не выдержала я и тут же пожалела.
Рука с анкетой быстро отодвинулась.
- Ма-а-ало вам? Да вам вообще рассчитывать не на что. Не берем мы никого. Все вакансии закрыты, - вынесла приговор сотрудница отдела кадров.
Охранник Виктор на проходной завода, как-то иронично улыбаясь, говорит мне:
- Не нашли работу? Тут многие приходят и все также грустно уходят. А я могу вам предложить работу. Мне такие, как вы, нужны...
- А что за работа у вас?
Охранник, понизив голос до шепота, произносит:
- Рассказы писать. Эротические. А можно и порно... Как сможете. На сайт.
- Это у вас бизнес такой, что ли, в условиях кризиса?
Виктор высокомерно молчит и пишет на бумажке номер своего телефона.
- Рублей двести за рассказ получите. Мало вам, что ли?
Я боюсь повторить ошибку, которую допустила в отделе кадров, а потому отчаянно мотаю головой. Местный бизнесмен от интернет-эротики улыбается почти беззубым ртом.
«Траву ели, собак - нет»
Разочаровавшись в отделе кадров, иду в народ. Смена закончена, из проходной выходят редкие рабочие с одинаково серьезными, сосредоточенными лицами. Никто не улыбается. Сгорбившись, они бредут пешком до дома. Редкие счастливцы седлают ржавые велосипеды. И только наладчик «Базэлцемент-Пикалево» Олег Загогулько спешит к своему неприлично белому «Форду».
- В кредит взял! Прямо перед началом кризиса. Теперь вот каждый месяц девять штук плачу. А зарплата - одиннадцать. Когда три месяца деньги нам не платили, вообще не знал, что делать. Позвонил в банк, сказал им одно слово: Пикалево. Они перепугались и пошли мне навстречу. А у меня ведь еще семья. Теща, долгих ей лет жизни, помогала. То картофель пришлет, то кадочку капусты квашеной. Без огорода все бы здесь загнулись, - говорит Олег Загогулько и поглаживает бок «Форда».
Загогулько, как и все в Пикалеве, подрабатывает на стороне. Как только заканчивается смена, бежит фотографировать свадьбы.
- После приезда Путина все как проснулись. Каждые выходные по три-четыре свадьбы фотографирую. Так и живем. Хорошо, сейчас есть что на ужин приготовить.
Впрочем, так было не всегда. Пикалевцы все еще не могут забыть, как летом собирали одуванчики и крапиву, а потом варили из них настои.
- Все спрашивали друг у друга, сколько часов надо настаивать в воде одуванчики. Многие девчонки мне звонили тогда и рассказывали: «Вот варю последний окорочок, сама съем шкурку и косточки пососу, а остальное - ребенку. А завтра я не знаю, что делать». В газетах тогда писали, что мы в Пикалеве едим собак. Так вы не верьте. Траву ели, собак - нет! - отчаянно говорит Светлана Антропова.
Умирать или воровать?
Да и сейчас ужины у пикалевцев не отличаются разнообразием. Рабочая одного из заводов Тамара Булышева мрачно раскладывает по тарелкам родных макароны с мелко нарезанной жареной колбасой. Вчера меню было такое же. И позавчера тоже.
- Покупаем макароны, крупу и бульонные кубики. Раньше еще рыбу путассу за 33 рубля брала. Теперь она 40 стоит. Пришлось отказаться от рыбы, - мрачно говорит Тамара и как-то обреченно раскачивается на стуле. - Поговаривают, что в декабре заводы вновь встанут. Опять пойдем бастовать. Люди готовы к этому. Помню, в 1998 году у всех в стране кризис, а у нас в Пикалеве - рай. А теперь это даже не ад... Сама не понимаю, что это. Еще и задолженность по квартплате надо как-то выплачивать. Вот подрабатываю уборщицей.
Не выдержали кризиса и пикалевские магазины. На плаву еще как-то держатся сетевые монстры вроде «Пятерочки» или «Магнита». Владельцы остальных магазинов заколачивают двери и уезжают вести бизнес в сравнительно благополучные Тихвин или Бокситогорск.
- Воровать стали страшно, - хватается за голову старший продавец сетевого магазина Наталья Блинникова. - Продажи упали, план не выполняется. Как в таких условиях бизнес вести? Водку тырят только так. Но больше всего воруют дорогие колбасы и карбонад. Наверно, продают где-то на стороне. Бабушек часто ловим. Ну им, понятно, есть нечего. Плачут здесь у меня, жалуются. Отпускаю я их. А что с бабушками поделаешь?
Жизнь в Пикалеве замирает около семи вечера. Часа через три выключаются все фонари. Экономия. И только успокаивающе гудят заводы. Таксист Семен везет меня в пустую гостиницу и травит байки про то, как темным пикалевским вечером водители сбивают насмерть пешеходов, которых теперь не разглядеть. Семен днем работает на заводе и получает 9 тысяч рублей, ночью подвозит запоздалых пассажиров. Еще пять тысяч в семейный бюджет. Если предприятия встанут, он, не боясь потерять работу, вновь пойдет перекрывать федеральную трассу.
- Нам сверху уже пустили директиву: не смейте бастовать. А что нам терять? Куда ехать? Хоть ядерную бомбу на нас пустите, все равно не оставим своих родителей, огороды, могилы, - говорит Семен и трет уставшие глаза.
Кузнецова Катерина