Цены могут быть либерализованы только на внутреннем рынке.
Председатель правительства Владимир Путин вчера принял участие в работе форума ВТБ «Россия зовет!». И заявил, что в ближайшее время будут либерализованы внутренние цены на газ и что сохранится госмонополия на продажу газа за рубеж. Специальный корреспондент «Ъ» АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ рад по крайней мере тому, что все это, по словам премьера, «не на всю оставшуюся жизнь».
Инвестиционный форум ВТБ «Россия зовет!» (не путать с открытым письмом Дмитрия Медведева «Россия, вперед!») работал в «Президент-отеле». Организаторы форума, без сомнения, хотели выглядеть людьми современными, а поскольку в интерьерах «Президент-отеля» это уж очень затруднительно, то в зал пленарных заседаний превратили стеклянную пристройку с небольшим количеством посадочных мест. Очевидно, по этой причине многие участники форума предпочитали наблюдать за его работой из фойе, по телемониторам. В президиуме фигурировали глава ВТБ Андрей Костин, бывший канцлер Германии Герхард Шредер, глава Всемирного банка Роберт Зеллик и несколько иностранных бизнесменов, которые своим самоотверженным служением на ниве многолетних бесшабашных инвестиций в российскую экономику заслужили право... нет, не на прибыль, конечно, по итогам своих вложений, а на то, чтобы занять места по краям сцены.
Я обратил внимание на то, что членов президиума пристально разглядывает глава «Миракс-Групп» Сергей Полонский. Потом я понял, что на самом деле его интересуют не они, а заставка на стене за ними.
На рисованной заставке была изображена башня «Федерация». На 28 этажей она принадлежит ВТБ. До сих пор не чужая она и для Сергея Полонского. Глядя на эту заставку, он, вне всякого сомнения, мог считать себя полноценным участником форума.
В это время выступал министр финансов Алексей Кудрин. Он объяснял, что правительство должно продолжать стимулировать экономику и что этот тренд демонстрирует, например, Центробанк, который с 29 сентября снижает ставку рефинансирования еще на полпроцента (теперь она уже достигла настолько ровной, крепкой и, можно сказать, юбилейной цифры, что вполне может на ней надолго и задержаться).
При этом, разъяснял господин Кудрин, меры поддержки - «это такая сложная штука, из которой надо обязательно выйти вовремя, и уж если вовремя не получается, то лучше позже, потому что риск проиграть будет меньше».
Господин Кудрин заявил: «Нынешняя цена на нефть - это высокая цена - даже по меркам длительных наблюдений, при этом мы думаем, что в следующем году она будет на уровне $57-58».
Он объяснил, что его больше всего беспокоили даже не цены на нефть, а отток капитала:
- В 1998 году отток капитала в чуть более 10 млрд руб. опрокинул финансовую систему России. Сейчас отток - 156 млрд, и он не повлиял на эту систему. К тому же в последнее время мы опять имеем прирост в $7 млрд...
Министр финансов заверил, что правительство сохранит ведущие банки (их около 70) «за счет поддержки государственными ресурсами». Остальным, увы, просьба не беспокоиться - уже, похоже, никогда.
Все это время Алексея Кудрина напряженно слушал, сдвинув брови одна к одной так, что они образовали широкую мохнатую галочку, Герхард Шредер. Он не расслабился ни на мгновение даже тогда, когда Алексей Кудрин, очевидно, обеспокоенный его трагическим видом, протянул ему бутылку с водой. Но господин Шредер отрицательно покачал головой - ему было не до этого. Он о чем-то думал. И это было что-то такое, о чем лучше не думать. При этом он так мучительно внимательно разглядывал Алексея Кудрина, как будто в первый раз видел такого министра финансов.
Первый зампред ЦБ Алексей Улюкаев оказался в хорошем настроении. Он рассказал, что утром ВТБ испытал неожиданный приток инвестиций.
- Может быть, это ваши деньги? - предположил господин Улюкаев, оглядев участников форума.- Может, вы принесли их в ваших кошельках и портфелях?
Шутка, впрочем, не произвела впечатления на коллег. Для того чтобы произвела, она все-таки должна была бы быть смешной.
Но Алексей Улюкаев не смутился и шутить продолжал:
- Скорость звука, с которой распространяется информация в Министерстве финансов, видимо, быстрее скорости звука в Центробанке: Алексей Кудрин уже сообщил вам об очередном снижении ставки рефинансирования.
Было совершенно очевидно, что на самом деле Алексей Улюкаев немного удручен и раздосадован тем, что честь рассказать о новой инициативе Центробанка по многочисленным просьбам трудящихся принадлежит теперь не ему, а министру финансов России. Алексей Улюкаев понимал, очевидно, что за возможность сообщить хорошую новость надо бороться до конца - не так уж их и много. И в этот раз он упустил прекрасный информационный бонус, который по всем признакам был у него уже в руках.
И ему теперь оставалось только бросаться красивыми загадочными фразами, которые заставляли почувствовать, что они там, в Центробанке, все-таки занимаются серьезными делами и вообще большие профессионалы, которые держат ситуацию под контролем:
- Рубль находится в квазисвободном плавании...- два раза повторил он.
Один иностранный бизнесмен спросил Алексея Кудрина про коррупцию, о которой он был наслышан от своих коллег, давно уже считающих Россию своей второй родиной.
Министр финансов ответил, что коррупция в России есть.
- И более того, очень высокая. Это знают все, кто общается с госмашиной. Вызов настолько серьезен, что если мы через несколько лет с ней не справимся, то нам и никакие остальные задачи тогда не решить. Надеюсь, что у нас еще хватит на это сил,- не так уж уверенно добавил господин Кудрин.
После этого Алексей Кудрин по просьбе еще одного иностранного бизнесмена дал свой вариант экономического прогноза на ближайшее время:
- Чего ожидать? Ожидать можно чего угодно,- и с сожалением добавил, что его очень беспокоят крайности в ожиданиях бизнесменов.
Между тем вряд ли он мог рассчитывать на что-нибудь другое после такого прогноза.
Наконец, в зале появился господин Путин, сел рядом с господином Шредером, чья галочка бровей наконец-то расползлась по его морщинистому лбу, как две мохнатые гусеницы.
- Мы все понимаем,- сказал премьер,- как опасна слепая вера в могущество государства. И мы чувствуем еще желание коллег из бизнеса приложиться к источнику благоденствия государственного (не те ли 70 банков, о господдержке которых говорил господин Кудрин, имел в виду премьер? - А. К.). Некоторые коллеги стали больше государственниками, чем само государство. Они стали забывать про свободный рынок!
Когда такой государственник, как председатель правительства, с таким подъемом говорит о торжестве свободного рынка, в первую очередь появляются сомнения, что у государства есть деньги на поддержку этого рынка.
- Возврата к прошлому не будет! - заявил премьер.- Россия останется рыночной, либеральной экономикой! Мы намерены снижать госвмешательство в экономику!
- Пять лет назад,- с волнением рассказал Андрей Костин,- Владимир Путин, который работал тогда президентом, сказал о необходимости создания инвестиционного банка на базе ВТБ. И Владимир Владимирович даже спросил, чем помочь. Я не совсем был готов к просьбам и попросил: «Вы, самое главное, приходите к нам на первый инвестиционный форум, приходите и выступите!» Прошло пять лет... Сказал и, как всегда, сделал!
Реплика Андрея Костина сопровождалась сурдопереводом Владимира Путина. Сначала он подтвердил, разведя руками, что Андрей Костин не знал, что сказать. Потом махнул рукой: да не слушайте вы его, не так все это было. Потом наконец потер пальцами в направлении Андрея Костина и спросил со смехом:
- Вы лучше скажите, сколько мы вам денег дали?
- Два по двести (очевидно, миллиардов рублей.- А. К.),- быстро ответил господин Костин.
- Это только российская часть аудитории понимает,- добавил премьер, вспомнив, видимо, анекдот, в котором фигурируют «два по двести в один стакан три раза».- То есть четыреста, да?
- Да,- без энтузиазма подтвердил Андрей Костин.
Слово наконец предоставили Герхарду Шредеру, который с готовностью пропел оду российскому газу, призвал Европу освободиться от транзитной газовой зависимости от Украины и лишний раз предупредил, что газопровод «Набукко» в обход России в Европу «будет целесообразен, если только заполнится газом из Ирана, а там хаос».
Заграничный участник форума поинтересовался у премьера, может ли он ожидать, что газовая монополия в скором времени будет реструктурирована и приватизирована, в 90-х годах это случилось в нефтяной. Вопрос был, судя по всему, непраздный для него.
- В будущем...- ответил Владимир Путин.
- Почему? - нервно переспросил его бизнесмен,- нет, мы можем ожидать?!
- Ожидать - можете! - ответил премьер.- Ожидайте!
- Спасибо! - отозвался бизнесмен и пошел к своему месту - начинать ожидать, видимо.
- Спасибо большое! - сказал и господин Костин и готовился объявить перерыв на обед.
Но премьер добавил, что правительство на самом деле видит все недостатки госмонополизма и что будет стремиться для начала к равному доступу к газовой инфраструктуре.
- Доступ к трубе означает увеличение добычи,- продолжил он.- А увеличение добычи означает снижение цены... Для потребителя неплохо, конечно. (Казалось бы, а что еще надо государству, главная забота которого - благополучие и процветание потребителей, то есть рядовых членов этого государства? - А. К.) Но для бюджета страны тут могут быть определенные угрозы... Поэтому будем действовать аккуратно... Кроме того, будем стараться в ближайшее время стараться либерализовать внутренний рынок... Но монополия на реализацию на внешнем рынке будет сохранена.
Господин Путин успокоил бизнесменов, что это «не на всю оставшуюся жизнь».
- Но на ближайшую среднесрочную перспективу точно,- закончил Владимир Путин.
- А что, все очень позитивненько...- со вздохом закончил свое участие в работе форума и Сергей Полонский.
Колесников Андрей