Путин призвал министерства начать жесткую экономию с себя. Но начали с Медведева.
Завтра правительство внесет в Госдуму проект бюджета на 2010 год. Он впервые за много лет сознательно планируется как дефицитный (текущий финансовый план, который многократно переписывался по ходу исполнения, не в счет). Официальная риторика соответствует моменту На заседании правительства премьер-министр Владимир Путин призвал все министерства и ведомства разработать систему жесткой экономии расходов и при этом начать с себя.
Начали, однако, с Дмитрия Медведева. Подраздел «Функционирование президента Российской Федерации» пострадал больше, чем любая другая бюджетная статья. Его финансирование согласно проекту бюджета будет урезано на 3,8 млрд руб., или на 36,3%. Из проекта бюджета не очевидно, во что нам обходится содержание премьера, однако траты на правительство в целом тоже сократятся - на 28,3%. По сравнению с 2009 годом недополучат денег таможенники, сотрудники избиркомов, пограничники, прокуроры, органы юстиции и госнаркоконтроля. Зато органы внутренних дел, дипломаты, система исполнения наказаний, ФСБ, ФСО и ряд других ведомств, несмотря на кризис, получат увеличенное финансирование.
Не нам, впрочем, делить это лоскутное одеяло. Тут важна интегральная цифра. Ее озвучил министр финансов Алексей Кудрин: расходы на госуправление сократятся на «беспрецедентную» величину - 20%. Если бы Алексей Леонидович уточнил сумму в рублях, мы бы узнали точно, во что нам обходятся услуги госуправляющих. Но пока эта сумма разбита по нескольким крупным разделам бюджета, богатым на подразделы. Например, президенту нас проходит в числе «общих государственных вопросов», МВД - в «национальной безопасности», а Минобороны - «в национальной обороне». Причем в каждом из крупных разделов есть пункт «другие вопросы в области...» Например, финансирование «других общегосударственных вопросов» в следующем году, несмотря на кризис, вырастет на 75,5% - до 261 млрд руб. Такая формулировка подойдет для чего угодно.
Конкретный пример. В следующем году правительство планирует потратить на поддержку отечественного автопрома 30 млрд руб. Две трети этой суммы уйдет на закупку автомобилей для государственных нужд. А теперь подумаем, на что отнести траты: на «другие вопросы в области национальной экономики», «другие общегосударственные вопросы» или, быть может, на ведомственные статьи, если реципиентом новеньких авто станет, к примеру, МВД (они на днях объявили тендер на закупку машин на 2 млрд руб., правда, не факт, что отечественных).
Или, скажем, в этом году на замену «хрустальных подвесок к люстрам с металлическими креплениями» в здании Государственной думы планировалось потратить более 2 миллионов рублей, но пресс-секретарь Управления делами президента РФ Виктор Хреков заверил общественность, что итоговая цифра окажется меньше: заменят не все подвески, да и металл найдут подешевле. То есть идея обновить интерьер хотя бы после кризиса вообще не берется в расчет.
Словом, на контроль нужно ставить не только и не столько общий объем бюджетных трат на нужды того или иного ведомства, сколько их эффективность. Нужен некий внешний аудит, желательно публичный.
Работает же, в конце концов, продавленный молитвами главы ФАС Игоря Артемьева сайт www.zakupki.gov.ru, на котором все (ну или почти все) органы государственной власти с некоторых пор обязаны публиковать информацию о тендерах, проводимых для удовлетворения их насущных потребностей. Только благодаря этому ресурсу вся страна узнала, что некоторые чиновники заказывают для себя эксклюзивные автомобили или кровати с сусальным золотом и шелковыми балдахинами. И только благодаря поднявшейся шумихе часть этих лотов была аннулирована.
В общем, у меня конкретное предложение. Помимо понятия «нецелевое использование бюджетных средств» нужно закрепить во всех возможных юридических деталях понятие «неэффективное использование». Далее, наделить органы государственной власти, политические партии, а также общественные движения правом заявлять об известных им фактах неэффективной траты денег (аналогичный механизм уже создается в рамках борьбы с коррупцией). И, наконец, ввести дисциплинарную (от выговора до увольнения и дисквалификации) ответственность за неэффективное использование бюджетных средств.
Может быть, это не идеальный механизм контроля, но сегодня не существует и его (что-то может проверить Счетная палата, но ее выводы, если речь не идет о нарушении закона, будут иметь рекомендательный характер). Если же любые операции чиновников с бюджетными средствами будут поставлены под межведомственный и общественный контроль, то их расходы сократятся естественным образом и, полагаю, больше, чем на 20%.
Пока же мы вынуждены считать подвески в Госдуме и гадать, какому ведомству и за какие прегрешения достанется в нагрузку парк отечественных автомобилей. А параметры бюджета остаются «общегосударственным вопросом», ответ на который был и остается загадкой даже для большинства парламентариев, которые, напомним, по Конституции голосуют за или против принятия бюджета.
Алексей ПОЛУХИН
* * *
МНЕНИЯ ЭКСПЕРТОВ
Сергей АЛЕКСАШЕНКО, директор по макроэкономическим исследованиям Высшей школы экономики:
- Я считаю, что тратить деньги, к примеру, на органы внутренних дел, которые погрязли в коррупции, бессмысленно. Потому что эффекта от этого не будет никакого.
Невозможно сократить расходы на госаппарат, если нет парламентского, общественного контроля за бюджетом. В условиях нынешнего послушного парламента бюджет обществом не контролируется. В этой связи бюрократия всегда будет тратить деньги в своих интересах, а не в интересах общества. Поэтому я считаю, что в нынешнем бюджете все расходы неэффективны и нуждаются как минимум в пересмотре. Ситуацию могли бы исправить только открытые публичные слушания.
Владислав КОРОЧКИН, вице-президент «ОПОРЫ России»:
- Весьма общие формулировки статей бюджетных расходов мало говорят о том, на что в действительности чиновники хотят потратить средства. Возможно, когда говорят о безопасности и т.д., подразумевают какие-то инфраструктурные вещи. А они-то в кризис как раз могут быть первоочередными. Ведь когда речь идет о высвобождении рабочей силы в больших количествах (а повышение эффективности экономики требует ее высвобождения, о чем мы говорили и раньше), эту рабочую силу нужно оперативно куда-то перепрофилировать.
Всех занять какими-то высокими инновационными технологиями на небольшом отрезке времени - фантастика. Это вопрос минимум нескольких лет. Быстрее всего - создавать инфраструктуру, которая будет фундаментом для дальнейшего экономического роста после окончания кризиса.
Безусловно, затраты на госаппарат надо сокращать - количество чиновников нужно уменьшать, а производительность их труда можно увеличить в разы, просто усовершенствовав механизм принятия решений.
Необходимо не прямое секвестирование, а отмена дублирующих функций, массы контрольных мероприятий. Необходимо также увеличить эффективность госзакупок. Мне кажется, здесь можно значительно экономить, не уменьшая объемов закупаемой продукции, за счет снижения цены.
Оксана ДМИТРИЕВА, член Комитета Госдумы РФ по бюджету и налогам:
- В этом бюджете неправильно заложен сам подход. По идее главная его цель - экономический рост. Поэтому нельзя допускать снижение государственного инвестиционного спроса, с одной стороны, и платежеспособного спроса населения - с другой. Спрос на российскую обрабатывающую промышленность лишь внутренний. На экспорт у нас - только сырье и энергоносители. Как будет развиваться обрабатывающая промышленность, если не будет внутреннего инвестиционного спроса и спроса со стороны населения?
Вызывает вопросы и целесообразность некоторых вложений. Вложения в Олимпиаду сравнимы с вложениями в инновационную деятельность. Плюс у нас обслуживание долга в 2010 году вырастет на 100 млрд. рублей по сравнению с 2009 годом. А это две космические программы.
Егор ЛЫСЕНКО, Лола ТАГАЕВА
