АРХИВ САЙТА ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ПРАВИТЕЛЬСТВА РФ В.В.ПУТИНА 2008-2012

Владимир Путин провел в Сочи переговоры с леопардом

В субботу председатель правительства РФ Владимир Путин в горах под Сочи укрощал двух леопардов. По свидетельству специального корреспондента «Ъ» АНДРЕЯ Ъ-КОЛЕСНИКОВА, который делает из этой истории смелые выводы, это укрощение произошло после того, как Владимир Путин пошептался с ними о чем-то своем.

Владимир Путин должен был выпустить переднеазиатских леопардов из клеток в вольеры в 20 км от Адлера, в горах, где за четыре месяца был построен центр их разведения.

Леопардов привезли из Туркмении. Одному из них 8 лет, другому 12. Молодой, когда его привезли в Сочинский национальный парк, сразу вышел из транспортной клетки в карантинную, а пожилой отказался и просидел в железной коробке три на два метра всю ночь и теперь уже почти весь день. Правда, он, в отличие от молодого, ночью схватил и мгновенно сожрал кусок мяса, приготовленный для него еще с прошлого вечера. До этого он отказывался от еды почти пять дней. Молодой продолжал голодовку.

Врачи уклончиво называли состояние леопардов удовлетворительным. Сотрудницы Всемирного фонда дикой природы сказали мне, что у леопардов поломаны когти и зубы: они, видимо, бросались на железную сетку.

- Пять метров - это зона уверенного прыжка,- объяснял заместитель директора Сочинского национального парка Умар Семенов.- Леопард чувствует угрозу и бросается. Ему все равно, есть тут сетка или нет ее. Он начинает защищаться.

Экологи не хотели, чтобы леопарды привыкали к людям.

- Пускай они остаются дикими, пусть у них появится потомство, которое научится охотиться, и тогда мы выпустим его на природу в 100 км отсюда, в заповедник размером 18 тыс. гектаров,- сказал Умар Семенов.

- А почему они такие нервные?

- Может, в Туркмении были какое-то время в открытом доступе, а может, пока летели, перенервничали...

- А летчики, пока летели, не перенервничали? - спросил я.

- Были в некоторой растерянности,- признался Умар Семенов.- Леопарды часа три спали. А потом-то проснулись. Ведь если вдруг вылезут, то куда от них там деваться?

Впрочем, летчики, которые, видимо, всю дорогу без удовольствия вспоминали самые яркие эпизоды из фильма «Полосатый рейс», довезли леопардов без приключений - и главное, сами добрались.

- А они не будут на лыжников во время Олимпиады бросаться? - задавали журналисты любимый и единственный вопрос, который их по-настоящему интересовал, ученому Анатолию Кудактину, грезившему леопардами в Сочинском заповеднике больше и дольше всех.

- Ну, они будут жить на северном склоне Большого Кавказского хребта,- с сомнением рассуждал он. - Чтобы прийти сюда, им надо будет пересечь несколько бурных рек, два горных хребта, пройти по скалам и снежникам... Нет, нереально. Они что, враги себе? Мы к тому же перед тем, как выпустить, будем пытать их электрошоком. Так что можно не волноваться.

- Зачем электрошоком?!

- А чтобы они запомнили людей и избегали их.

Логика эколога настораживала.

- А если они запомнят, чтобы, наоборот, при удобном случае вернуться? И так хорошо запомнят, что пройдут и через снежники, и через бурные реки, и через хребты? - спросил я.- Рискуя жизнью? Потому что игра будет стоить свеч.

- Да вряд ли,- успокоил он.

Когда мы подъезжали к центру разведения леопардов, я обратил внимание на таблички, развешенные на въезде: зона таможенного контроля. Это было как-то странно здесь, в горной глуши. И я поинтересовался у одного из сотрудников Минприроды, что это значит.

- Это мы повесили,- признался он.- Леопарды до сих пор не растаможены. Сочинская таможня признает, что леопарды - дар туркменского президента, но требует оценить их, чтобы за них был уплачен налог 18%. Мы оценили, поставили в графе «стоимость» ноль. Готовы умножить на 18.

На лучшую жизнь для леопардов была настроена Главгосэкспертиза. В справках ее сотрудники проводили собственный анализ требований к содержанию животных.

«Скорость бега леопарда,- прочитал я в одной из этих справок,- 16-18 метров в секунду... Необходимо обосновать площадь и длину вольеров для их реабилитации (а не для зоопарка)... Кроме того, необходимо предоставить информацию о конфигурации преобладающего в этих местах вида древесины, необходимого для жизнедеятельности леопарда (бег, лазанье, сон, прием пищи)... И точно указать количество удаляемого навоза...»

Последнее требование Главгосэкспертизы сводило на нет все усилия заинтересованных сторон в организации досуга леопардов в Сочинском национальном парке, ибо удовлетворить это требование не смог бы даже самый взыскательный вкус.

Проблема была решена единовременным вмешательством в ситуацию двух первых вице-премьеров Сергея Собянина и Игоря Шувалова и вице-премьера Дмитрия Козака. Очевидно, они своей головой поручились за то, что количество производимого и удаляемого навоза будет соответствовать всем требованиям Главгосэкспертизы, предъявляемым к переднеазиатским леопардам.

До приезда премьера и двух высокопоставленных членов МОК - господ Жан-Клода Килли и Жильбера Филли - оставалось несколько минут. Директор Сочинского национального парка Николай Пеньковский окончательно решил, что не станет докладывать Владимиру Путину лично, и переложил эту обязанность на своего зама Умара Семенова. Дело в том, что у господина Пеньковского такая дикция, что разобрать то, что он говорит, зачастую не может он сам. И он решил лишний раз не травмировать премьера.

Наконец сверху на площадку, где был укреплен стенд с планом вольеров для леопардов и для копытных, которых они будут учиться убивать, спустилась «Нива» премьера. Из нее быстро выскочил премьер, а потом еще долго с заднего сиденья выбирался господин Филли, который в течение минут двух старался разогнуться, но, увы, тщетно.

Умар Семенов рассказывал, стоя у стенда, что «тур, кабан, косуля, олень, то есть потенциальные жертвы, будут запускаться в вольер к леопардам». Господа Килли, Филли и Путин сочувственно улыбались.

- Спасибо! - благодарил Умар Семенов Владимира Путина.- Если бы не ваши усилия и не Олимпиада!.. Все так сошлось... Нашли деньги... В 1990-е годы не до Олимпиады было! И не до леопардов! Так что - символ!

Два символа тем временем томились в клетках, которые должен был торжественно открыть премьер. Впрочем, почти все участники экспедиции, и прежде всего Анатолий Кудактин, близкий к кругам леопардов уже больше 40 лет, были уверены, что молодой выйдет в вольер, а старый - ни за что.

- Он будет наблюдать за врагом,- вполголоса сказал мне Анатолий Кудактин.- Он должен видеть его глаза. Он даже выхода не сможет найти. Ему нельзя отвлекаться.

Владимиру Путину уже не терпелось пройти к клеткам и вольерам, но тут решил от души высказаться господин Килли. Он рассказал, что два дня с коллегой инспектировал олимпийские объекты и что работа, по его мнению, идет «по пути организации самых исключительных Игр».

- Были моменты колебаний,- неожиданно признался господин Килли.- Это все-таки очень трудный проект, я раньше каждый раз говорил господину Путину, что надо поторапливаться (раньше господин Килли этого не рассказывал, он, наоборот, повторял, что всем без исключения доволен и что все идет так, как надо.- А. К.), а с сегодняшнего дня, наверное, больше не буду, потому работа развернута грандиозная!

- Да,- безоговорочно подтвердил господин Путин.- На объектах работают 11 тыс. человек, через два года будут работать 75 тыс.

- Мы 40 лет занимаемся олимпийским движением,- продолжил господин Килли,- и первый раз так тронуты влиянием Олимпиады на природу. У нас, по сути, есть символ Олимпиады, который идет от сердца... Леопард!

Они наконец спустились вниз, к клеткам. Премьер отодвинул заслонку. Молодой леопард стоял в некотором замешательстве. Я увидел, как сзади на него давят большим рычагом с такой же заслонкой. Леопарда словно вытесняли из клетки. Премьер и члены МОК не видели этого. Но леопард уперся и не хотел выходить. Как только два рабочих ослабили натиск сзади, он, осознав, что на него перестали давить, с достоинством вышел из клетки. И сразу бросился на людей, которые стояли за сеткой. Владимир Путин и господа Килли с Филли отпрянули от нее. Заслонка карантинной клетки захлопнулась.

Впереди была только свобода, то есть вольер размером метров двадцать на тридцать, с сеткой, через которую пропущен ток, высотой метров в двенадцать, с крутящимися перекладинами (если откажет электричество и леопард заберется по сетке наверх и ухватится за такую балку, она прокрутится, и он рухнет на землю), с прожекторами, которые будут слепить самца ночью, когда он будет бодрствовать и захочет вырваться из вольера - в другой вольер, гораздо больше.

Владимир Путин подошел к другой карантинной клетке.

- Ни за что не выйдет...- опять прошептал Анатолий Кудактин, и в голосе его я услышал восхищение и даже подобострастие.- Будет держать в поле зрения врага.

- Первый вышел - просто класс! - негромко говорил один рабочий другому.

- Так кто придумал поршень-то?! А?! - отвечал другой.

Ясно было, что он.

Враг тем временем приблизился к второй клетке и открыл заслонку. Старый леопард и правда не двинулся с места. В вольер из клетки свешивался только его хвост. Он несколько раз рыкнул так, что я бы на месте участников этой экспедиции поскорее бы со спокойным сердцем улетал в Париж и в Москву.

Премьер показал всем: давайте отойдем. Он вернулся к клетке один и нагнулся к леопарду в полуметре от него. Леопард с рычанием бросился на сетку. Потом еще раз. Потом он замолчал и, кажется, стал вслушиваться в то, что шептал ему Владимир Путин. Потом леопард, по-моему, кивнул, повернулся и вышел из клетки в вольер.

Поверить в это было трудно. Но я видел это своими глазами.

Тут премьеру дали мобильный телефон. Звонил президент Туркмении Гурбангулы Бердымухамедов.

- Стоим и смотрим на ваш подарок! - медленно и громко сказал в трубку господин Путин.- Шикарные звери! Очень красивые! Я сейчас трубку дам господину Килли!

Господин Килли с вежливой улыбкой стал вслушиваться в то, что говорит ему президент Туркмении. По его лицу было видно, что он не понимает ни единого слова: улыбка становилась все слаще и слаще. Потом, не дожидаясь, пока президент Туркмении договорит, он снова передал трубку Владимиру Путину.

- Але! - крикнул премьер.

Но президент Туркмении, видимо, еще говорил с господином Килли.

- Приглашает вас в Туркмению! - перевел премьер.- Ну все, обнимаю...

Президент Туркмении, наверное, под конец удивился хорошему русскому господина Килли.

Владимир Путин отошел от вольера.

- Как зовут-то? - спросил я премьера.

- Гурбангулы Меликулиевич! - быстро ответил Владимир Путин.

- Да нет, леопардов,- уточнил я.

- А! - кивнул премьер.- Ну, это мы с вами должны решить.

- А они могут быть символами Олимпиады? - спросили его.

- Проведем всероссийский опрос, предложим варианты... Мне нравится... Символ возрождения...

Ну раз ему нравится, то, кажется, вопрос решен.