«Коммерсантъ»: «Европредвидение»
Что могли увидеть Владимир Путин и спецкор «Ъ» в «Олимпийском» накануне открытия конкурса.
9 мая, в День Победы, председатель правительства Владимир Путин приехал в спорткомплекс «Олимпийский», где в разгаре была подготовка к конкурсу «Евровидение» (см. также статью на стр. 14). Вместе с премьером готовность организаторов к конкурсу проверял специальный корреспондент «Ъ» АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ.
За три месяца организаторам удалось превратить, как говорится, банальную швейную машинку «Зингер» в высокохудожественный музыкальный инструмент мирового уровня.
Гимнастический зал переоборудован в международный пресс-центр (хотя главный смысл - бесконечные и бессмысленные упражнения - сохранился).
Сводная таблица участников конкурса оформлена как таблица периодических элементов Менделеева, где элементами обозначены страны-участницы с принятыми в Интернете сокращениями (Ru - Россия, De - Германия и так далее), цифрами - год старта в конкурсе и сердечками - число побед в «Евровидении».
Перед приездом Владимира Путина всю эту роскошь креативного подхода нам демонстрировал генеральный директор «Красного квадрата» (одной из структур «Первого канала», занимающегося подготовкой «Евровидения-2009») Андрей Курпатов. В этом человеке я не без удивления узнал известного доктора Курпатова, телеведущего и автора многочисленных брошюр по популярной психологии.
- Так вы продюсер? - спросил я его.
- Да, - безо всякого вызова и даже, можно сказать, скромно пожал он плечами. - Работал-работал и вот...
Он обвел руками буфет, через который мы в этот момент проходили.
- Но больше я, конечно, известен как доктор Курпатов, - добавил продюсер.
- Так вы все-таки кто - продюсер или доктор? - попытался уточнить я.
- Как вам сказать? Наша профессия предполагает, что надо всегда быть немного... - Он замялся.
- Продюсером? - переспросил я.
- Нет, доктором, - ответил он.
Мы зашли в огромный зал «Олимпийского». Сделанное и в самом деле внушает огромное уважение, граничащее со смятением. На сцене такое количество проекционной техники, что кажется, она свезена сюда не только со всей России, а и со всей Европы (впечатление это окажется не обманчивым, и позже гендиректор «Первого канала» Константин Эрнст подтвердит эти смелые предположения, отвечая на мой без преувеличения недоуменный вопрос, и скажет, что сейчас в Европе невозможно провести ни одно серьезное шоу: 80% мощностей находится здесь: «Две тысячи квадратных метров одних экранов!»)
Под потолком закреплены плавательные бассейны, которым уготована некая особая роль - по превращению спорткомплекса, очевидно, в аквапарк. Там же, под потолком, замерла чудовищных размеров Жар-птица, больше похожая на огнедышащего дракона.
Роль дракона отведена российскому певцу Дмитрию Билану, который вынужден будет спуститься к зрителям из-под челюсти купола. На крутящихся шарах, подвешенных к потолку, можно прочитать название страны, которую представляет выступающий участник. В тот момент, когда я подошел к сцене, пела девушка из Словении. Она стояла в проеме рамки металлоискателя, установленной вместе с еще несколькими рамками тут же, на сцене. Возможно, задумывались рамки как нечто другое, как, может быть, что-то даже совершенно противоположное, как, не исключено, вход в некую светящуюся бесконечность... но получились рамки металлоискателей... Словенка металась по сцене между ними в рамках приличий и даже временами вне их, но доктор Курпатов не обращал на девушку никакого внимания.
- Здесь, - обвел он руками пространство зала, - достаточно мощности, чтобы обеспечить электричеством весь Зеленоград!
- А на Химки уже не хватит? - спросил я.
Он задумался и потом с сожалением сказал:
- Извините, я точно не знаю, потому что не москвич.
Если исходить из простого соображения, что ничто не возникает из ничего, то, очевидно, жителям Зеленограда (а то и Химок) следует подготовиться к тому, что на время полуфиналов и финала «Евровидения» света в их домах не будет.
- Под крышей,- объяснял доктор Курпатов, - висят 160 тонн оборудования! Крыша «Олимпийского» не держала до сих пор больше 80!
Я подумал, что слово «аквапарк» всплыло у меня в голове, может быть, и не случайно.
Словно почувствовав это, доктор поспешил успокоить:
- Ситуацию контролируют создатели «Олимпийского», которые, слава богу, живы...
На них, а еще больше на Него и предстоит, видимо, уповать.
По обе стороны от сцены я увидел многоуровневые этажерки, похожие на пчелиные соты.
- Здесь, - с гордостью рассказал доктор Курпатов, - будут живые картины, от которых, помните, все плакали на Олимпиаде-80 в Москве.
Я понял, что весь имеющийся советский и российский опыт проведения массовых мероприятий и взыскания со зрителей сильных эмоций будет задействован в предстоящем мероприятии.
- И постановщик тот же, что на Олимпиаде, - добавил доктор Курпатов. - Слава богу, жив...
- Значит, все опять будут плакать? - переспросил я.
- Не все, - не согласился доктор.
- А вы плакали на Олимпиаде? - спросил я его.
- Нет, наверное, - неуверенно ответил он. - Мне же семь лет было. Откуда я могу знать?
Мы вышли из зала и подошли к передвижной телестудии (ПТС). Она является главной гордостью организаторов.
- Эта ПТС была главной на Олимпиаде в Пекине, - объяснил доктор. - Мы купили ее у европейцев. Будет задействована и на Олимпиаде в Сочи.
- Разве не устареет морально? - с тревогой спросил я.
- Нет, что вы, - профессионально успокоил меня доктор, в последний, кажется, момент удержавшись от слова «больной».
Мы зашли внутрь ПТС. Доктор рассказал, что вообще-то один человек не в состоянии держать в поле зрения больше 9 телемониторов, а тут перед режиссером - 24. И я тут же убедился в правдивости его слов.
- Зубом, зубом работай, б...! - кричал режиссер в микрофон.
- Нагрузка на них, конечно, большая, - вздохнул доктор.
- По-моему, они с ней уже не справляются, - осторожно заметил я.
- Двери закрыли, нах...! - не оборачиваясь, крикнул нам режиссер, успевая на самом деле, как я убедился, не только реагировать на телемониторы, но и контролировать ситуацию внутри студии.
Несколько иностранцев тихо о чем-то переговаривались в микрофоны, стараясь не обращать на себя внимания режиссера. Очевидно, они уже не раз становились жертвами его постановочных амбиций.
- Иностранцы,- поделился со мной доктор Курпатов на обратном пути, - до сих пор не верят, что мы сможем все закончить в такие сроки. А мы сможем.
- Так, может, стоило начать пораньше?
- Может, - согласился он. - Но мы не могли начать, пока нам финансирование не открыли...
Владимир Путин приехал в «Олимпийский» сразу после приема в Кремле, где он, судя по всему, не задержался, так как сюда, в «Олимпийский», не опоздал. Впрочем, он и в «Олимпийском», кажется, задерживаться не собирался.
Между тем публика - обслуживающий персонал и журналисты, которых тут были уже сотни и которые не предполагали, что конкурс начнется с Владимира Путина, и были просто ошарашены его появлением, восторженно приветствовали его.
В зале для пресс-конференций премьеру дали микрофон, чтобы он задал какой-нибудь вопрос.
- Хочу спросить, как работают журналисты. Нравятся ли условия? - поинтересовался он.
В ответ раздались аплодисменты, означающие, что им нравятся то ли условия, то ли сам мистер Путин.
В основном зале Владимиру Путину показали, как будет трансформироваться сцена во время представления. Премьер вышел на нее, осмотрелся... Ничего нельзя было исключить. В конце концов, пел же он накануне, на встрече в пансионе Министерства обороны, и ничего (и даже успевал успокоить девушку, которая несколько раз подряд, исполняя «Землянку», упрямо повторяла: «Бьется в тесной печурке гармонь...»)
Но нет, Владимир Путин не стал петь под сводами «Олимпийского». Все равно ему было не перепеть стоявшую на сцене в этот момент с микрофоном в меру растерянную певицу из Азербайджана.
Но дольше всего Владимир Путин вместе с Константином Эрнстом задержался в вагончике ПТС (очевидно, на этот момент режиссер был отстранен от оперативного руководства телестудией, иначе Владимир Путин появился бы на свежем воздухе гораздо раньше).
Как я потом выяснил, господин Эрнст показал председателю правительства номер российской участницы Анастасии Приходько. Константин Эрнст сообщил «Ъ» эксклюзивные подробности этого номера.
- Сначала может показаться: что-то русские все слишком просто сделали, - рассказал он. - Стоит девушка, поет. И только потом зрители видят, что на экране лицо поющей девушки начинает стариться, и за три минуты она превращается в шестидесятилетнюю женщину. Такой Бенджамин Баттон наоборот... У нее же песня про маму...
- Так она превращается из дочки в свою маму... - догадался я наконец.
Константин Эрнст подтвердил это предположение, а я подумал, что скорее даже в свою бабушку.
Судя по тому, каким довольным вышел Владимир Путин после демонстрации клипа Анастасии Приходько, превращение российской участницы «Евровидения» из цветущей юной брюнетки в седую старушку прошло успешно.
