«Профиль»: «Царь Борис»
Двадцать лет назад опальный партийный функционер Борис Ельцин начал свое повторное хождение во власть. В 1989-м он стал народным депутатом СССР, в 1990-м - возглавил парламент РСФСР, в 1991-м - был избран президентом России. Это потом он стал «царем Борисом»...
Борис Ельцин умер всего два года назад, а кажется, что «эпоха Ельцина» завершилась давным-давно. Даже не в конце 1999-го, когда он ушел в отставку, а много раньше. Сегодня те, кто оканчивает школу (а значит, застали Ельцина-президента еще дошколятами), судят о нем уже на основании мифа (или мифов) о Ельцине и «лихих 90-х». Пройдет еще пару лет, и ничего от реального Ельцина, кроме этих мифов, не останется. Поверьте, учебники истории умеют делать свое дело.
Три мифа
Визуально главный миф будет таким: немного - Ельцин на танке. Это он создает новую российскую государственность. Немного «картинок» из «лихих 90-х» - бандитские разборки, повсеместные барахолки: мол, с одной стороны, свободная экономика, свободная страна, с другой - беспредел. Дескать, вот в такое противоречивое время ему довелось руководить страной.
Следующая картинка - новогоднее обращение Ельцина от 31 декабря 1999 года (он смахивает... нет, не слезу - «соринку», по его же собственному признанию, попавшую ему в глаз в кремлевской телестудии в момент записи судьбоносного заявления об отставке). И наконец кульминация - покидающий Кремль Ельцин и Путин, в Кремле остающийся. «Берегите Россию!» Мысль проста: самая главная заслуга Ельцина - верно выбранный им преемник. Который исправил все ельцинские ошибки, распрямил все его «загогулины», вернул людям уверенность в завтрашнем дне (ах, если б не кризис!), поднял Россию с колен. Ничего не поделаешь: историю пишут победители...
Есть и «побежденные», и у них - свой миф о Ельцине. Надо сказать, этот миф более древний: он начал складываться в конце 80-х, когда Ельцин еще даже не был президентом всех «ррра-сси-ян». Этот миф - в трех книгах самого Ельцина: «Исповеди на заданную тему» (1990), «Записках президента» (1994) и «Президентском марафоне» (2000). В первой - миф о Ельцине-демократе, во второй - миф о Ельцине, поборовшем «красно-коричневую чуму» в отдельно взятом Белом доме, в третьей - миф о «дедушке Ельцине», впавшем в свой второй срок (о том, что «работа с документами» - это вовсе не эвфемизм, придуманный Сергеем Ястржембским специально для того, чтобы объяснить длительные периоды отсутствия президента на рабочем месте, а действительно кропотливая работа с документами; о том, что «семья» - это всего лишь верные соратники и коллеги по работе, а вовсе не те, кто дергал за ниточки российской политики во второй половине 90-х и т.д.).
Этот миф не менее кинематографичен, чем первый. Опять Ельцин на танке в августе 1991-го - свобода! Ельцин возвышается над Горбачевым: прощай, СССР - «тюрьма народов»! Опять 90-е: только не «лихие». Очереди в магазины, пустые прилавки, сытый Гайдар, худой Чубайс: Ельцин вместе с молодыми реформаторами спас страну от голодной смерти. Чуть позже: Ельцин в окружении охраны идет по ночному Кремлю в октябре 93-го. Только что он удержал страну на волосок от гражданской войны. И так далее. Финал: судьба реформатора печальна - бывший демократ.
Ельцин передает власть бывшему чекисту Путину. Занавес.
Есть и третий миф о Ельцине - о развалившем страну и расстрелявшем из танков собственный парламент полупьяном дирижере немецкого военного оркестра. Этот миф придумали от отчаяния и злобы в том числе и те, кто действительно хлебнул в те годы. Будем справедливы: они, как и прочие, также имеют право на свой миф о Ельцине. Тем более что и в нем немало правды: парламент расстреливал, оркестром дирижировал, пил. Кто из тех, кому дорог именно этот миф о Ельцине, не пьет? «Назови! Нет, я жду!»
Однако что бы ни придумывали те, для кого первый президент - икона, и те, для кого он - укор человечеству, реальный Ельцин, такой, каким он представал перед нами в разные периоды своей биографии, гораздо более интересен, чем все мифы, созданные о нем (в том числе и им самим). Реальный Ельцин шире всех этих мифов. Более того, он их «круче». К сожалению или к счастью - кому как нравится.
Пламенный эволюционер
И важнее всего и интереснее - человеческая эволюция первого президента. За десять лет (всего-то!), проведенных им во власти в новую историческую эпоху (начавшуюся, кстати, усилиями Горбачева - не будем забывать, кто стоял у истоков!), он менялся неоднократно. И не всегда потому лишь, что «страна менялась, и он вместе с ней».
Ельцин пришел во власть как демократ, как борец с привилегиями партийной номенклатуры, как человек, публично отрекшийся от вскормившей его Системы. Поскольку все прочие граждане в той или иной степени вышли из той же - к тому времени порядком замучившей их товарным дефицитом и потому опостылевшей - «шинели», демарш «Борисниколаича» прошел на ура.
Кто-то обратил внимание на то, что фирменный стиль бунтаря - ломка через колено любых устоявшихся норм и отказ от любых политических табу. Но тогда это было признаком бескомпромиссности: на фоне постоянно искавшего компромиссы между старым и новым Горбачева Ельцин выглядел просто героем.
Ельцин и парламент - отдельная тема. Именно парламент (сначала Съезд народных депутатов СССР - первый избранный на альтернативной основе законодательный орган Страны Советов, а потом и Верховный Совет РСФСР) возвел народного любимца Ельцина в ранг политика первой величины. Вместе с народными депутатами в Белом доме Ельцин боролся с ГКЧП в августе 91-го. А уже в октябре 93-го отдавал приказ о расстреле Белого дома и засевших там остатков депутатского корпуса. Всего прошло менее двух лет (сравните с нынешним течением политической жизни)! Как быстро менялся Ельцин!
И именно после разгона Верховного Совета Ельцин (именно Ельцин: оставьте Путина в покое!) создал тот вид парламента, который мы имеем. Правда, при Ельцине он еще был «местом для дискуссий», а при Путине (еще точнее - при Грызлове) им быть перестал. Но власть ушла из тех коридоров при первом президенте: после 1993 года он не переносил «дух парламентаризма». Стоит ли удивляться, что с начала 90-х у нас так и не возникло новых публичных политиков первой величины. Подчеркнем, чтобы никого не обидеть: публичных и первой величины (кстати, сам второй президент России, человек, безусловно, первой величины в российской политике, неоднократно признавался - он себя политиком не считает: к этой власти он никогда не стремился). Между прочим, как раз тогда - после октябрьских событий 1993-го - стал приживаться термин «вытоптанная политическая поляна»: новых политиков не появлялось, старых Ельцин планомерно выводил на вторые-третьи роли. Кто бы что ни говорил, со стороны это выглядело как боязнь конкуренции.
Между прочим. «Россия встает с колен». Вы будете смеяться, но эту фразу одним из первых в новейшей истории страны произнес не кто-нибудь - все тот же Борис Ельцин, и не где-нибудь, а в Кремле во время своей первой инаугурации - летом 1991 года. Еще до ГКЧП, Беловежского соглашения, расстрела Белого дома, новой российской Конституции, первой и второй чеченских войн, дефолта и прочая, прочая, прочая.
Кто не помнит: до 1990-1991 годов о России как особой части СССР вообще мало говорили. Подразумевалось: что хорошо Союзу, хорошо и России. Потом началось: откуда ни возьмись, возникла «Компартия РСФСР» (в ней состояли члены КПСС). Потом - выборы в забытый Богом российский парламент: звездный час Ельцина. Потом «Россия встает с колен» и как следствие распад СССР. Потому что долой политические табу!
И еще много разных уроков может преподать реальный Борис Николаевич Ельцин, который шире и «круче» мифов о нем...
Рудаков Владимир
