Фрагменты эксклюзивного интервью Мориса Дрюона парижскому корреспонденту «Известий» Юрию Коваленко.
ВОПРОС: Откуда у вас такая симпатия к России?
ОТВЕТ: Это связано с моим прошлым. Часть моей семьи родом из Оренбурга. Я считал и продолжаю считать, что мир и благополучие в Европе зависят в немалой мере от России и Франции. Когда две эти страны находятся в добром согласии, на Старом континенте царит спокойствие.
В: Однажды вы сравнили Владимира Путина с Сизифом.
О: Быть Сизифами - удел всех больших государственных деятелей. Порой им все-таки удается вкатывать камень на самую вершину. Для этого им приходится порой быть сильнее Сизифа. И у каждого лидера не один такой камень, а несколько.
В: И какой же самый неподъемный - из путинских?
О: Наверное, труднее всего добиться изменения менталитета в собственной стране. В течение многих веков русские жили в условиях монархического империализма, 70 лет - коммунистической диктатуры, а потом - как после краха любой диктатуры - в обстановке анархии. Владимир Владимирович, которого я люблю и считаю замечательным политиком, уже многого добился. Но его еще ждет нелегкая миссия.
В: На чем основана ваша с ним дружба?
О: Мы с ним оба наездники, любим лошадей. А всадник в седле, возвышаясь над остальными, видит дальше всех. Надо признать, что за пределами России Владимира Путина не очень-то любят. Это связано с тем, что Россия по-прежнему пугает. И те, кто ее боится, конечно, не правы. Сильная Россия нужна для равновесия в мире. Москва не должна балансировать между Европой и Азией. Это ошибка.
В: Считаете ли вы Россию демократической страной?
О: Демократии не может быть одной и той же во Французской Республике, в швейцарском кантоне Во и в Российской Федерации. Многое зависит от размеров страны, от ее географии и от исторического атавизма. Даже между севером и югом России существуют колоссальные различия. И ошибается тот, кто не понимает, что демократия везде разная.
В: Кого бы вы включили в пятерку самых великих писателей человечества?
О: Толстого, Тацита, Монтескье и... снова Толстого и Тацита.
В: Среди писателей больше нет ни властителей дум, ни пророков...
О: Даже Толстой был плохим пророком. И все-таки настоящая литература сохранила свою социальную роль. Правда, мы переходим от цивилизации слова к цивилизации изображения, картинки. В результате язык утрачивает свое значение. И это большое несчастье, потому что язык побуждает нас мыслить. Сегодня же человек думает гораздо меньше, чем вчера. Поэтому и пишет он хуже.
В: Обречена ли большая литература на маргинальное существование?
О: Всегда останутся безумцы. Одни будут писать, другие - читать. Со временем книги станут частью очень узкой элитной культуры.
В: Кто ваши любимые исторические деятели?
О: Римский император Марк Аврелий, французский король Филипп IV Красивый и российский император Петр Первый.
В: Секреты вашего долголетия?
О: Главное - надо все время что-то делать, к чему-то стремиться, придумывать новые проекты. До того самого момента, когда Господь скажет: «Ну все, хватит!»
Коваленко Юрий