В прошлый четверг, когда на проспекте Руставели десятки тысяч митингующих скандировали «Миша! Уходи!», президент Грузии Михаил Саакашвили объяснял корреспонденту Newsweek Анне Немцовой, что у оппозиции в Грузии никаких шансов нет и что он никогда не наносил личных оскорблений Владимиру Путину.
Сегодня непростой день для вас. Есть ли у оппозиции шанс на победу?
Все проходит мирно, как я и ожидал. Мне уже трудно вспомнить, сколько раз меня пытались свергнуть с президентского поста, - для нас это привычная ситуация. В ходе реформ мы уволили около 250 000 человек, многие из них так и не нашли себе места в рыночной экономике и вот уже сколько лет требуют моей отставки. Еще несколько лет назад Грузия была криминальной страной. Только в одном Тбилиси нам пришлось посадить 8000 человек - их родственники и друзья протестуют на улицах сегодня в качестве представителей той или иной оппозиционной партии. Если говорить о лидерах оппозиции, которые вчера были моими соратниками, то у господина Аласания я не вижу ни харизмы, ни какой-либо определенной политической программы. Нино Бурджанадзе имеет еще меньше шансов на успех. Может быть, кого-то это разочарует, но должен вас заверить: президентских выборов в Грузии не будет до 2013 года.
Что для вас самое неприятное в критике со стороны оппозиции?
Нет ничего нового в претензиях оппозиции, я ежедневно слушаю их аргументы по двум оппозиционным каналам телевидения. Что было по-настоящему неприятно, так это реакция Запада: все замерли в ожидании 9 апреля. Официальная делегация из Франции отложила свой визит, две крупные турецкие и арабские компании отложили 12 апреля подписание контрактов. Разве мы откладываем наши визиты в Париж или Страсбург из-за того, что там проходят массовые протесты? Грустно, что многие действительно ожидали хаоса в Грузии.
Какие у вас сейчас отношения с администрацией Белого дома?
У меня прекрасные отношения с госсекретарем США госпожой Клинтон. С президентом Обамой я разговаривал несколько раз по телефону, мы еще не встречались. Конечно, [Джон] Маккейн был нам ближе всех, он уже, можно сказать, грузин. Ждем его в гости через неделю.
Оппозиция обвиняет вас в том, что решением стрелять по Цхинвали 7 августа вы нарушили Конституцию Грузии. Это так?
Мы все сделали по закону: собрали парламент, и парламент принял решение. Если бы мы никак не отреагировали на нарастающие агрессивные действия южноосетинской стороны, народ сверг бы нашу власть уже в августе.
Ваши оппоненты обвиняют вас, что вы испортили отношения с Россией тем, что оскорбляли Владимира Путина.
Когда российская сторона высказала намерение открыть в Грузии культурный центр, я предложил им за девять миллионов долларов купить здание посольства и прилегающие к нему территории. России это показалось дорого. Несколько лет назад в разговоре с министром обороны Сергеем Ивановым шла речь об открытии в Грузии российского военного училища и даже чтобы Грузия закупала российское оружие. Но дальше разговоров дело не пошло. Я спрашивал у российских официальных лиц, будет ли это для них проблемой, если НАТО разместит на нашей территории свою базу. Они говорили, что им все равно, если здесь будут стоять несколько старых самолетов. А что касается моих отношений с господином Путиным, я клянусь вам, - я никогда не говорил ничего оскорбительного в его адрес. Это все чьи-то сплетни. (В разговоре с Newsweek Михаил Саакашвили несколько раз поклялся, что никогда - ни публично, ни в частных беседах - не называл Путина Лилипутиным.)
Как вы думаете, президент Медведев заинтересован в развязывании новой войны с Грузией?
Мне кажется, что президент Медведев после его теплой встречи с президентом Обамой не заинтересован в подобном сценарии. Обама четко охарактеризовал августовские события одним словом - «вторжением» России на территорию Грузии. Хотя уверен, что российское руководство было бы счастливо увидеть, как я покидаю свой пост. А в нашей политике относительно протестов мы будем вести себя так, как будто проблем с Россией не существует. И наоборот, наша политика в отношении России будет строиться таким образом, как если бы не существовало протестов.