Газовый кризис больнее всего ударил по главным друзьям России в Европе.
До Нового года болгарский пенсионер Георги Сиромашки из городка Русе все смеялся над своим софийским приятелем Христо Лозевым: мол, даже у него, провинциала, давно есть газ, а Лозев, хоть и житель столицы, дом до сих пор дровами и углем отапливает. Теперь Георги своему другу, наоборот, завидует. В период российско-украинского газового конфликта ему пришлось спать в двух свитерах и спустить всю пенсию на дорогой электрический обогреватель.
«У меня батареи холоднее покойника были, и это при морозах в минус 20. Охладела к нам любовь наших русских братьев», - иронизирует пенсионер. Христо не согласен: «Братья-славяне тут ни при чем, это русская мафия и украинские олигархи друг с другом поссорились, что-то не поделили, наверное». Георги пожимает плечами и обращается к корреспонденту Newsweek: «Ну вот вы туда вернетесь, передайте им мои слова - пусть себе ругаются на здоровье, но так, чтобы мы здесь не мерзли».
Пожилой болгарин имеет полное моральное право высказывать свои претензии по отношению к восточным соседям - от конфликта между Россией и Украиной его родина пострадала больше всех потребителей российского газа в Центральной и Восточной Европе. К такому выводу пришли члены газовой координационной группы ЕС, подсчитывая на внеочередном заседании ущерб от прекращения поставок голубого топлива.
Болгария зависит от российского газа на 96%. Если бы кризис не разрешился на минувшей неделе, в стране, возможно, пришлось бы вводить чрезвычайное положение. Сейчас болгары подсчитывают финансовые убытки - €90 млн, по предварительным подсчетам - и переосмысливают свое отношение к бывшим соседям по соцблоку. Украину критикуют и ругают, но как-то без азарта. России же достается по полной - такой неприязни болгары к России, пожалуй, не испытывали никогда.
Еще недавно Болгария считалась самой русофильской страной в Евросоюзе. До газового кризиса 70% болгар к России относились с большей или меньшей долей симпатии. Две морозные недели радикально изменили картину. По данным нового опроса, теперь Россию любят только 32% болгар, а 48% относятся к ней негативно. «Пророссийские настроения, веками разделяемые большинством жителей нашей страны, не выдержали переохлаждения», - говорит глава Центра либеральных исследований в Софии Иван Крастев.
НЕ СВЕТИТ И НЕ ГРЕЕТ
Упоминание о России в Болгарии теперь вызывает болезненную реакцию у граждан всех возрастных и социальных категорий. Разница лишь в том, что проевропейски настроенная молодежь и представители бизнеса негодуют, а пенсионеры скорее разочарованы.
И те, и другие в минувшую среду пришли на митинг к памятнику Царю-Освободителю Александру II, который расположен напротив здания парламента. Поводом послужило не только недовольство властями, которые не позаботились о диверсификации поставок энергоресурсов и о строительстве газовых хранилищ. Митингующие требовали, чтобы правительство активнее боролось с экономическим кризисом, противодействовало коррупции, преступности, а заодно и вырубке леса и вообще лучше бы сразу ушло в отставку. Первый такой митинг состоялся 14 января и закончился массовым мордобоем, поэтому на этот раз полиция тщательно проверяла сумки в поиске колюще-режущих предметов и фаеров.
Студенты юрфака Георги Тодоров и Жоана Личева кордоны преодолели без проблем - в рюкзаке Георги были только листовки с изображением Владимира Путина. Под портретом подпись - «Не ни топли!», что переводится и как «Нас не греешь!», и как «Не грей нас!» Над головой российского лидера - нимб в виде газовой комфорки. «Путин считает себя нефтегазовым богом, а наша страна слишком зависит от его капризов. Это ненормально, опасно, - говорит студент, пытаясь перекричать свист митингующих и громкие призывы «Оставка! Оставка!» - Болгария живет в XXI веке, а Россия - в середине прошлого. А мы, как показал газовый конфликт, все еще заложники «большого брата», и в этом виновато наше правительство».
Из динамиков, водруженных на импровизированную сцену, вдруг раздается песня Scorpions "Wind of change". Пока Георги подпевает, Жоана ищет в рюкзаке листовки с Путиным. Выясняется, что пачка уже разошлась, и девушка предлагает нам приколоть на грудь бумажку с надписью: «Болгария е наша, а не е ваша».
ЯДЕРНАЯ РЕАКЦИЯ
Занятия в университете из-за холодных батарей прерывать не пришлось - сейчас сессия, и на лекциях сидеть не надо. Большинство же болгарских учебных заведений в эти две недели не работали. В одной только Софии после отключения газа закрылись 70 школ, в том числе и школа N12. «В первый день мы просто сократили длительность уроков, но потом детей пришлось отпустить домой - температура в классах понизилась до 10 градусов, - вспоминает директор школы Вера Захарьева. - Дети, правда, и дома мерзли, многие до сих пор ходят простуженные».
Директор приглашает нас пройтись по школе. В коридорах пахнет краской и столовой, на стенах рисунки учеников, на окнах новогодние гирлянды. Занятия возобновились в минувшую среду - как только по болгарским трубам вновь потек российский газ. В школе снова тепло, но Захарьева не верит, что Украина и Россия заключили надежный контракт.
Как и большинство болгар, Захарьева в последние дни часто думает о плюсах и минусах возможного перезапуска старой АЭС в Козлодуе. Закрытие ее четырех энергоблоков, построенных еще в 70-х годах по модели Чернобыля, было одним из главных условий вступления Болгарии в Евросоюз. В разгар газового кризиса премьер-министр Болгарии Сергей Станишев заявил, что Козлодуй, возможно, придется расконсервировать. О планах перезапуска старых станций и строительстве новых стали говорить также в Словакии, Румынии, Польше и Литве.
«Для нас это было бы страховкой, ведь теперь уже никто не может быть уверен, что кризис не повторится», - говорит депутат Йордан Костадинов, бывший начальник станции в Козлодуе. Он перестал верить в надежность России как поставщика топлива где-то на четвертый день кризиса. «Все мы думали, что конфликт продлится не более 2-3 дней. Русские ведь никогда не нарушали своих обязательств, и мы верили, что и сейчас они быстро разберутся с Украиной, - говорит политик. - Но вскоре стало ясно: у России нет былой мощи. И нет возможности дать своим партнерам гарантии, что они вновь не окажутся на грани катастрофы».
Костадинов уверен, что его атомная электростанция соответствует всем требованиям безопасности, и выступает за то, чтобы поскорее перезапустить ее: «А если Брюссель будет этому препятствовать, то пусть компенсирует потери от неиспользуемых мощностей». В то, что болгарским потребителям и представителям бизнеса удастся отсудить хоть что-то у России или Украины, Костадинов не верит. С Newsweek он тем не менее прощается на оптимистичной ноте: «Пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет газ!»
Царь Тепла
«Путин считает себя нефтегазовым богом, а наша страна слишком зависит от его капризов».
Хозяин крупной цветочной оранжереи «Плантава» Валентин Петков судиться с Россией не намерен, хоть и понес существенные потери. Его теплицы отапливаются с помощью нескольких газовых котлов, и с дефицитом газа температура в них упала до 7 градусов вместо положенных 20. «Это была настоящая катастрофа, - признается Петков. - Я смотрел новости и думал: Россия и Украина тянут одеяло на себя, но почему у меня из-за этого должны цветы умирать?»
При этом Петков еще считает себя счастливчиком - более 150 крупных промышленных предприятий Болгарии вообще остановились, когда кончился газ, еще несколько сотен работали в чрезвычайном режиме. Министр экономики и энергетики Петар Димитров сравнил последствия газового конфликта для экономики страны с террористическим актом. «Болгария вдруг обнаружила, что газовая зависимость от России - ахиллесова пята ее экономики. Для многих это стало откровением», - говорит политолог Иван Крастев. Болгарские бизнесмены теперь активно поддерживают планы по строительству газопровода Nabucco - в обход России. Главный урок кризиса, по мнению Крастева, в том, что Болгарии больше нельзя надеяться на «особые» отношения с Россией и надо вырабатывать единую газовую политику ЕС. Именно к этому все последние годы призывал комиссар ЕС по энергетике Андрис Пиебалгс.
Он же активно продвигал проекты по диверсификации газовых поставок. Милчо Савов, представившийся «бывшим членом коммунистической партии», до 7 января и не знал, что Болгария весь свой газ получает по одной-единственной трубе. Теперь он может подробно рассказать о плюсах и минусах «Южного» и «Северного потоков», проекта Nabucco и Транссахарского трубопровода - по телевизору в эти дни ни о чем другом и не говорили. «Мы все сидели дома вокруг обогревателей и смотрели телевизор, ждали хороших новостей, - говорит Милчо, уже привычным жестом потирая озябшие руки. - Хуже всего было ночью, я в куртке спал».
Мы беседуем около его дома, расположенного неподалеку от газовой ТЭЦ «Дружба». В воздухе все еще висит тяжелый запах мазута - большинство теплоэлектростанций перешло на него в первые дни кризиса. Мимо проходит сосед Милчо с внуком. «Подожди, тут вот журналисты из Москвы интересуются, изменилось ли наше отношение к России после газового кризиса», - останавливает его наш собеседник. «Скажу кратко, - отвечает тот: - Слушаешься большого брата - будет газ, не слушаешься - фиг тебе».
Милчо смеется и показывает нам полосу популярной столичной газеты «24 часа». Статья о возобновлении поставок газа озаглавлена «Почему русский народ такой хороший, а государство такое ужасное?» «А я вам вот так бы ответил: русский народ ни при чем, но политики имидж вашей страны изрядно портят», - Милчо сворачивает газету и направляется в сторону своего подъезда.
БРАТСКАЯ ОБИДА
Пенсионер из Русе Георги Сиромашки, критикуя действия российских властей, тоже все время оговаривается, что российский народ ни при чем: «У меня столько друзей в Москве осталось, жаль, что связь прервалась». В 80-х он - бывший писатель и публицист - несколько лет жил в советской столице и до сих пор хранит экземпляр журнала «Дружба», где напечатан его рассказ.
В минувшую среду Георги проехал 250 км на автобусе, только чтобы принять участие в протестном митинге. «Пусть мне правительство объяснит, на что я должен жить, если пенсия у меня €90, при этом только за газ я плачу €50! И все равно они не могут обеспечить стабильные поставки, - ругается пенсионер. - Нет, ну наши-то ладно, им давно пора в отставку. А как Россия могла допустить, чтобы миллионы ее братьев так страдали?»
Среди старшего поколения разочарование в отношении России чувствуется сильнее всего. Хотя и до кризиса русофильские настроения пожилых болгар постепенно сходили на нет. Еще в 2000 году, по данным опроса BBSS Gallup International, 40% болгар в возрасте старше 60 лет согласились с тем, что из всех стран Россия им ближе всего по культуре и менталитету. В 2007 году так думали уже 32%. «Но в народном сознании, особенно в сознании старших поколений, Россия все равно пока еще остается наиболее близкой страной, даже ближе, чем наши соседи Македония и Греция», - говорит Петр-Эмил Митев, директор Болгарского центра социологических исследований. «Именно поэтому любой ущерб, нанесенный нам Россией, воспринимается очень болезненно», - уверен депутат от правящей партии НДСВ Станимир Илчев. По его словам, большинство его соотечественников отказываются верить, что Россия может защищать свои национальные интересы и амбиции в том числе и за счет Болгарии. «А те, кто помнит былые времена, отказываются понять, почему проблему не получилось решить как раньше, когда Тодор Живков звонил Брежневу, и все решалось за минуты, - говорит Илчев. - Люди думали, что если Станишев пожалуется Путину, то через час батареи опять будут теплыми. Они знали, что Болгария - член НАТО и ЕС, но верили, что Россия не оставит их в беде». Когда премьер Станишев, бывший гражданином России до 1996 года, лично встретился с Путиным, но вернулся без газа, люди, по словам Илчева, «были в шоке».
Черненко Елена
